Купите за копейки ордена....

И каждый проклинал того прораба

Который лепит латки  круглый год…

В салоне дети прыгали гурьбою,

Кричали,  выли, все на перебой.

Отец семейства двинул трость ногою,

Сегодня он доволен был собой.

– Ты б надевал резиночку на палку,

Сказал он деду. Просто мочи нет!

Ходить так будешь у себя по парку,

Тут люди едут, платят за билет.

Народ затих и ждал, что будет дальше,

Дед посмотрев обидчику в глаза.

Сказал: «Себе резинку одевай по чаще,

Плодишь дебилов будто бы фреза.

Ни уваженья нет, ни воспитанья,

Голодный, грязный,  полудикий сброд.

Есть у меня сейчас одно желанье

Стерильным сделать твой поганый род!»

Я вам больше скажу, молодёжь (не все конечно) не понимает, что такое работать.Им нужно всё и сразу, а если этого нет, то жизнь чертовски несправедлива. Горе и гибель народу, у которого молодёжь перестаёт почитать старших.

А, ну-ка, место уступи!

Автобус пуст, конечная маршрута,

Водитель смотрит путевой листок.

До выезда на «линию» минута,

В салон зашёл какой-то паренёк.

Пройдя в конец, пристроился к окошку,

Достав учебник стал его листать.

Машина тронулась, как лайнер на рулёжку,

Так медленно, что захотелось спать.

Минут за десять всё битком забито,

Старался каждый место отстоять.

Культура и манеры вмиг забыты,

Ни кто не думал «ближнего» понять.

В разгар взаимных бурных оскорблений

Был обнаружен у окна «студент».

И вся толпа без лишних сожалений

Накинулась, вдруг улучив момент.

Кричали две довольно тучных дамы.

Нет уваженья, нету и стыда!

Кого нам воспитали эти мамы?

Мы место уступали всем всегда.

Через минуту, все кругом галдели,

Гнобили парня, на чём свет стоит.

Со всех сторон проклятья  полетели,

И ждали все, что тот заговорит…

А он поднявшись, взялся за колени,

Фиксатор щёлкнул закрепив протез.

Второй воткнув без долгих размышлений,

Трость подобрал и к выходу пролез…

– Садитесь женщина, я вижу вы устали!

В ногах ведь нету правды говорят.

Все пассажиры «в рот воды набрали»,

Лишь отводя от инвалида взгляд…

Автобус ехал в гробовом молчаньи,

Ни кто друг другу не смотрел в глаза.

Искал себе здесь каждый оправданий,

Мозг разрезала будто бы фреза.