11, или Добавленного времени не будет

Что??? Это не то, о чем ты мечтал?!

Тебе доставляет удовольствие, когда соперник, захлебываясь собственной злобой, бессильно дышит тебе в спину, не поспевая за твоими прорывами? Ты готов шлифовать мастерство годами, даже если все вокруг уже считают тебя отменным игроком? А после провального матча наткнуться на оскорбления и неприкрытую агрессию от тех, кто еще вчера был готов носить тебя на руках?

Это футбол, мальчик. Он проедет по тебе «Маклареном» Формулы-1.

Тебе будет жарко, соленый пот зальет глаза, обезвоженный организм слабостью откликнется на духоту.

Еще бы – +30, солнце в зените и несколько тысяч скандирующих «нужен гол» – не шутка.

Тебе будет холодно, пронизывающий до костей ветер вперемежку со снегом, сковывающий движения, превратит тебя в неповоротливую деревяшку.

Тебе будет больно – всегда найдется тот, кто играет грязно и нахально. Еще непременно будет гордость – за команду, за спасенный матч и за себя, конечно. Главное, не перебарщивать с этим.

Тебе будет стыдно, горько, радостно, жалко.

Но если тебе станет все равно – ты мертвый. Этой игре не нужны полудохлые, зажравшиеся трупаки, с радостью просиживающие штаны на скамейке запасных.

Реши все раз и навсегда. Сейчас. Робкие попытки не считаются.

Однажды ты очнешься. Тебе будет всего 35, порванные некогда связки будут ныть в колене всякий раз, когда на улице соберется накрапывать дождь. Очнешься, будто от тяжелой болезни, потому что тебе уже 35 и надо заканчивать…

Ты больше никому не нужен – своей команде, в которой еще три года назад был королем; своим болельщикам – для них есть более молодые Килиан Мбапе и Хосе Хименес.

Даже твоя жена скажет: «И что дальше»? Детей нужно кормить, а в затылок теперь дышит лишь приближающаяся пенсия. А ты, молодой душой красавец, больше ничего не умеешь.

В 35?! Пенсия?!!

Что дальше, парень? Пока тебе 17 – подумай, и иди учиться в ПТУ. Футбол обойдется без тебя. Лучше не порть великую игру неумелыми отборами мяча и косыми навесами.

А если все-таки решишься… Дерзай сейчас.

Жизнь великого игрока не начать заново в 70 лет, когда ноги не слушаются и глаза плохо видят мяч.

У тебя есть примерно двадцать лет. И это если оптимистично смотреть вперед. С того момента, когда о тебе впервые заговорят, пока еще тихо, в полууважительном тоне, до того дня, когда переполненный 80-тысячник в едином экстазе сольется с твоей растревоженной душой, будет прощаться и благодарить тебя за сказку. Они будут рыдать, потому что прощаются с эпохой.