11, или Добавленного времени не будет

– Лавров Кирилл Юрьевич?

– Э-э… скорее нет, чем да!

– Сейчас у вас последующие пятнадцать суток будут скорее свободны в замкнутом пространстве, чем заняты в открытом.

– Но я же ничего не делал! Это, наверное, розыгрыш. Точно, вы не настоящие!

– Поверьте, мы вполне настоящие, и властью, данной нам законом…

– А, я понял! Вы стриптизеры! – задиристый язык снова оказался впереди менее расторопных мозгов. Шанс, что эти люди действительно стриптизеры настолько ничтожен, и то, что они сейчас начнут эротично извиваться в соблазнительном танце и крикнут «вас снимала скрытая камера!» слишком фантастичен.

– Да ладно, – вдруг сказал один и сделал лицо попроще. – Мы увидели, что вы сюда зашли, автограф хотели взять. За «Лидер» болеем.

– Уф-ф, мужики. Садитесь, я вас сейчас угощу! Игорек, иди к нам, не бойся, не по твою душонку! Садитесь, садитесь, только больше так не делайте, не хочу в двадцать семь лет седым ходить. На меня ж все-таки молоденькие девочки западают!

***

Кристиан Шенберг нашел на стоянке свою машину, в которой сидела довольная Марина.

– Неплохо играл, – похвалила она. – Только в начале что-то поплыл.

«Немудрено», – подумал Кристиан, но вслух произнес:

– А где Настя и Валерка?

– Они уже уехали. Зачем им тебя ждать?

– Марин, – краснея, произнес Кристиан, – может, поженимся?

– Так, надо подумать. Если ты уйдешь из команды, мне придется уезжать с тобой из России. Если тебя не будут выпускать на поле, я буду постоянно выслушивать твои истерики.

– Марин…

– Конечно, поженимся! Это же я первая начала. Вот, и кольцо тебе купила, – и девушка действительно достала кольцо.

– Марин…

– Я просто платье одно присмотрела – красивое! А Наська будет свидетельницей. С твоими родителями, наконец, познакомлюсь.

– Когда поженимся? В межсезонье?

– Так долго ждать. Я всегда мечтала осенью. Давай после игры с Севильей. После победы над ними и поженимся!

Жениться Кристиан не то чтобы не хотел, просто не видел особого смысла.

Двадцатилетним пареньком приехал Кристиан в огромную Россию из невеликой Швейцарии. Первый год адаптации проходил очень тяжело – незнакомая обстановка, трудности с языком. Ко всему прочему его упорно не ставили в состав. Конечно, в этом виноват только сам – внутренняя зажатость, комплексы, сомнения.