Монтаж

– Половинка уха в карман шлепнулась и руку до кости прорубило. На этом он успокоился. Тут же в больницу и лег. В смысле, в эту самую. Сейчас на втором этаже кайфует. Вова с перепугу хорошую оплату больничного ему выдал.

– Хотя бы так.

– Да вы не обольщайтесь, Вова потом вспомнил, что оформить его еще не успел, а значит не при делах. Деньжата Эдик назад конечно не вернет, долечится и уволится, а вы договор свой почитайте.

В воздухе разливался запах абсурда, такой родной и привычный для всех русских людей.

Разобрать консоли оказалось делом плевым. Мы справились за десять минут, но дальше работа застопорилась.

Преподаватель подошел к стене и потыкал ее пальцем.

– Серега, я не понял, а где электрика?

Усатый тоже подошел, потыкал пальцем, приложил ухо и постучал сверху.

– Не знаю, Саня. Вова же сказал, что все выведено, помнишь?

– Помню, но это же Вова, нужно было самим проверить. Чую, мы с тобой просто так вечерок потратили.

– Звони этому Вове. Нет! Лучше бате его, Олегычу, он хоть что-то может сказать.

Через два перекура и три звонка решили врезаться в стену.

– Чем я эту стену дырявить буду? Хуем своим? – надсаживался усач. – Вова, бля… Я взял определенный инструмент с собой… Ну… Залупу тебе… Ладно, вези, либо мы с Саней уезжаем через пол часа по домам!

– Что там? – вяло поинтересовался преподаватель, куривший, сидя на ящиках с краской.

– Сказал, привезет коронки. Ждем пол часа.

Пока Вова искал инструмент, я раскручивал мужиков на информацию. Что по деньгам? Что за работа? Скрывать им было нечего, и они охотно отвечали на мои вопросы.

Подводя итог беседы, профессор сказал:

– Леня, вы ввязались в луду. Если продержишься хоть год в этом Квербите, сможешь работать где угодно.

Через полтора часа Вова привез инструмент. Строго настрого наказал нам, чтобы мы всему научились и уехал, взрыкивая новым байком. Мы опробовали три разные коронки. Они с легкостью прошивали гипсокартон, но не могли справиться с толстой металлической стенкой консоли.

Усатый попробовал разные углы, нажимал всем корпусом, уменьшал обороты, но усилия его были тщетны.

– Хуйню купил, – резюмировал преподаватель.

Проводки за стеной тоже не оказалось. Профессор набрал номер Вовы. Абонент был недоступен. Усатый сплюнул нам под ноги и уехал, преподаватель попрощался и тоже отбыл. Мы переоделись и отправились по домам, в тот вечер я был так рад вернуться в свою халупу.

***

На следующий день нам сказали не приезжать.