Голоса. Рассказы

Сейчас бы не так все было. Но не вернуть. Осталось адмиральствовать. Ну, а как нет то, кто ж тогда всех удержит. Они ж слабые, не умеют. Что они видели в жизни своей, дети, внуки мои. Да, ничего, так поигрались, легко им все дается. А вдруг война, болезнь, да мало ли что. Они разве ж смогут кровяную колбасу накрутить, рецептов народных не знают. Порхают. Ну и правильно. Чего следить, вот я есть.

Поднимается, кряхтит адмирал по утрам. Кости собирает. В окошко глядит, что там с погодой. Опять жара. Дождик бы пошёл.

Посохнет всё. Юбку натягивает, шишка на ноге ноет. Эх, старая стала.

Звонок, соседка сверху. Поговорить хочет. У неё муж умер давно, а она все не привыкнет, не может готовить себе, деньги не считает. Бедствует, одним словом. А такая была пара, преподаватели в институте. Детей не родили, жили для себя, а теперь нет никого.

Вот, я старая! Забыла творожок купить, теперь до среды ждать, когда моя Галочка приедет. Она мне всегда хороший оставляет. Надо будет отблагодарить. Хорошая женщина.

Сама из Кривого Рога. Сюда приехала за дочкой. А теперь не нужна стала, вот крутится.

Эх, мне бы в Москву сейчас, люблю как её, кто бы знал. А сил нет уже доехать. Сидеть теперь в жаре, здесь. Степи кругом, хорошо река есть. Неужели, не увижу больше Москвы моей? Странно. Страшно. Сил нет. Да. Охохонюшки хо хо. Чай что ли заварить свежий? Почитать Третьякову.

Что опять? Почему не выдали замуж вторую внучку? О чем только мать думает и не надо мне объяснять про другое время. Одно время.

Всегда одно, при муже надо быть. А так, что она делать то будет? Одна. Бедная, несчастная Варька. Что же не везет ей всегда, хорошо, конечно работа есть. Плохонькая, но все же. Что за моду взяли устраиваться на тряпочные базары. Ну и компьютер их ничего не меняет. Все-равно тряпки они и есть тряпки. Как бы не продавали. Нет, чтобы людскую работу найти, инженером на фабрику. А так. Не знаю, о чем там мать с отцом думают, как и не я её воспитывала, а мужу её сколько раз говорила, учила, а он все свое заладил. Дурак, он и есть дурак. Тридцать лет живут, а ума не прибавилось. Мало били, как моя бабка бы сказала, мало.

Заболела Ирка то моя. Заболела… Допрыгалась на трёх работах. Муж дурак ещё. Ох, что делать то? Собраться! Так, значит надо позвонить Надежде Петровне, она работала в больнице, бухгалтером. Лет пятнадцать назад. Но знакомые то наверняка остались. Потом найти в моих журналах кто эту дрянь чем вылечил, все переписать и следить, чтобы пила.