Подводный туризм

Земля была совсем близко. Пассажиры прильнули к иллюминаторам. Вдали показались очертания огромного города. Через несколько минут космический корабль приземлился в аэропорту Вашингтона и все облегчённо вздохнули.

– Ну, вот мы и в Америке, – весело произнёс Георгий Евгеньевич. С этой минуты все забыли русский язык. Говорим только по-английски.

1.4. Во Флориду

– Хеллоу, Америка! – воскликнул Александр, выходя из пышущего жаром космоплана. – На чём мы теперь полетим?

– А ты хочешь непременно лететь? – поинтересовался Евгений Робертович, живший во Флориде.

– Конечно. Лететь быстрее. Мне хочется поскорее увидеть море, вашу виллу, искупаться. Я ведь никогда не был на море.

– Можно конечно и полететь. До Майами самолётом, а там нас встретит Том.

– А кто это?

– Прислуга. Том и Джерри, как в мультфильме. Они служат у меня уже восемь лет. Муж и жена, афроамериканцы. Сейчас я им позвоню.

Евгений Робертович достал из кармана мобильный телефон.

– Это вы шеф? Хеллоу!

– Хеллоу, Том. Ты не забыл, что мы сегодня прилетаем?

– Как можно, шеф!? С утра таскаю эту гуделку в кармане, жду вашего звонка.

– Мы сейчас в Вашингтоне, в аэропорту. Бери мой трейлер и отправляйся в Майами-Бич, на морвокзал. Мы там будем часа через два.

– О'кей, шеф. До встречи.

– А почему на морвокзал? – поинтересовался Александр.

– Мы и полетим, только на экраноплане. Ты же хотел поскорей увидеть море?

– Урра! Экраноплан – это здорово! Я никогда не летал на экраноплане, – радостно воскликнул Саша.

Окружающие с удивлением посмотрели на него, а Женя с Валерой (внуки Евгения Робертовича) хихикнули в кулак.

– Ты чего кричишь, да ещё по-русски, – недовольно сказал Георгий Евгеньевич (сын Евгения Робертовича, космонавт-биолог, отец Валеры и Жени). – Мы же договорились забыть русский язык и говорить только по-английски.

– А у него английский с рязанским акцентом, – съязвил Валера. – Всё равно никто не поверит, что он англичанин или американец.

– Ладно. Давайте все на вертолётную площадку. Летим в Балтимор, – скомандовал Евгений Робертович.

Через двадцать минут они снова поднялись в небо на оранжевом вертолёте и с высоты птичьего полёта любовались панорамой Вашингтона и его окрестностей.