Жемчуга и самоцветы. Избранные стихи и песни. Том 2

Казак обратился к законной жене —

Хучь трошки помочь не могла бы ты мне?

А та повела тольки белым плечом,

Сказала спокойно – Дык, я ни при чём.

Остаться должон победитель один,

Вот он-то и будет в семье господин. —

И смерть бы Демьяну, да верность Серка

Спасла, слава Господу, жизнь казака.

Вцепился клыками черкесу в кадык,

И горцу настал карачун и кирдык.

Казак и казачка примчались домой

И пир закатили, да Боже ж ты мой!

Вернулась жена, в честь неё торжества

В том хуторе длились не день, и не два.

И в самый разгар тех гостей, кто не пьян,

Кубыть невзначай вопрошает Демьян —

Мол, как поступать с той неверной женой,

Что к мужу в беде повернулась спиной,

Что напрочь забыла про верность и честь,

Что горца могла казаку предпочесть?

– Убить её, курву! – был общий ответ.

И в жёнку Демьян разрядил пистолет.

Легенда о том, как Уруп-князь в грязи увяз

(по мотивам «Казачьих сказок»)

Урюпинск откель называется так?

Не ведаешь? То-то жа, глупай.

Садись на колени к дедуне, казак,

Послухай про князя Урупа.

От помнишь, вчерась мы с тобой перед сном

Вопрос обсуждали сурьёзный,

Что царь на Руси был когда-то давно,

Иван по прозванию Грозный?

Однажды он двинул войска на восток,

Те стали под градом Казанью.

Да что ты гутаришь?! Ну как бы я мог

Быть воином в энтой кампаньи?!

Казанское ханство Иван покорил,

Повсюду пожары и трупы.

А хана с князьями в полон захватил.

Не взяли лишь тольки Урупа.

Тот тайной тропою смог ночью удрать

К брательнику, Крымскому хану,

Чтоб тама собрать себе новую рать,

И бой дать в отместку Ивану.

А Грозный от гнева стал красным с лица,

Вскричал: – Захотели на плаху?!

Немедля спымать и привесть беглеца,

Коль дали с Урупкою маху.

Живым или мёртвым! Таков мой приказ.

Нарушить его – не дай Боже! —

Пошли воеводы с Ивановых глаз,

Засунувши в бороды рожи.

– Где вора искать? Затаился, кубыть. —

Гутарят они втихомолку.

– В бескрайней степи? Дык ить легше найтить

В соломенном стоге иголку.

Поруху Иван не простит нам, увы.

Надёжи на поиски хрупки.

Бяда, не сносить нам теперь головы

По милости князя Урупки. —

Прослышал про ихни печали казак

Из Чигиных славного рода,

Ермак Тимофеич, тот самый Ермак,

Решил пособить воеводам.

Он был атаманом лихих казаков,

Участвовал в штурме Казани.

С какой там Сибири? С донских берегов.