бы…

Улыбка, ямочка на щеке, короткие тёмные волосы, татуировка на запястье. Раньше её и вовсе для него не было, а вот сейчас в ней было всё. ВТОРОЙ вспыхнул. Его чувства сфокусировались на этом горении. Но пламя не обжигало. Оно мягко обволакивало. От него пахло мандаринами и мёдом. Оно шуршало в голове и нашёптывало милую песенку:

«All you need is love…»

К нашему столику подошёл мужчина. Лицо уставшее. Пальто заношенное. От мужчины несло водкой. Он держал в руках лук, а на его спине подёргивались грязные крылышки.

Мужчина с досадой посмотрел на ВТОРОГО:

«Вы извините… вы понимаете… промахнулся я… и стрелы закончились… вы извините…»

ВТОРОЙ ничего не слышал. Не понимал. Он поковырялся в кармане и не глядя сунул Мужчине пятидесятирублёвую бумажку, чтобы отстал.

Лицо ТРЕТЬЕГО расплылось в сладострастной ухмылке. Свет в кафе потускнел. Стал мутным, как будто бы мир накрыли грязной красной тряпкой. По полу и стенам заметались изломанные тени. Вокруг столика двигались обнаженные женские фигуры.

Высокие, низкие, полные, худые. Они дёргались, извивались, смеялись, плакали. В этой темноте, казалось, что у них нет ни глаз, ни ртов, а только смазанные обезличенные контуры.

ТРЕТЬЕМУ не нужны были их лица, их имена. Он помнил только одно имя. Видел одно лицо. Но ОНА далеко. Их разделяет такая непреодолимая пропасть, что ТРЕТЬЕМУ оставалось только заполнить её бесконечными телами. ТРЕТИЙ желал, мял, терзал, ласкал, растворялся. Пропасть не уменьшалась, но ТРЕТИЙ уже не мог остановиться.

Стены кафе развалились. Пол и потолок исчезли во мраке. Я вжался в стул и крепко схватил край стола.

Мой кофе тёмным пузырьком поднялся из чашки. Наш столик завис в космосе. Мимо пролетела комета. Её хвост хлестнул меня по лицу и оставил на щеке полоску звёздной пыли. Земля завалилась на бок, и из-за её голубого края, ощетинившись лучами-пиками, выплыла чёрная звезда. Я оттолкнулся от стула и подлетел к звезде, прижался к ней. Её поверхность была сделана из бархатной бумаги. От моего прикосновения звезда вздрогнула.

В её глубине, в центре, что-то зашевелилось. Удар. Еще удар. Я услышал, как забилось чёрное сердце. От этого стука содрогалась вселенная, открывались чёрные дыры, взрывались сверхновые и гасли мириады солнц. Этот древний звук наполнял мою душу счастьем, но в тоже время дробил её на мелкие части.

Звезда поплыла куда-то в бесконечность, я соскользнул с неё, и вместе со стулом, столом, своими товарищами, и опустился обратно в кафе.