Я проверил на себе

– Нет, пусть я стану бедным и седым,

Злу не стану я служить,

Пусть лучше буду я в неволе жить,

Терпеть лишенья, муки, глад.

Тут дьявол прошипел: «Дурак»,

Кто вспомнит о тебе таком,

И к горлу подступил тут ком.

– Господь мой, защити.

Тут вдруг раздался грохот, стон

Разверзлось небо и в тиши

Раздался голос: – Уходи,

Оставь ту душу и беги,

Кто верен был мне в бедноте,

Тот не прельстится в серебре.

(03.01.2015)

Напрямик

Не знаю, как к тебе идти,

Туда ты больше не смотри.

Когда огонь горит в груди

По пламени ты напрямик иди.

(08.01.2015)

Ночь

Зажигалась ночь, горел очаг,

Не гляди на все ты так,

Как смотрят на безысходность.

Иначе дел не будет сходность.

Не смотри на все ты так,

Как смотрят без конца усталые.

Не надо больше этого всего,

Не надо больше этого всего.

(20.01.2015)

ЧАСТЬ 3. «ЛЮЦИФЕР НЕ ПОМЕНЯЕТ СВОЕГО МЕСТА»

Поиски старого монаха

Старый монах

Был вечер.

Все и не все казалось обычным. В одинокой избе старого монаха-отшельника горела свеча. Она уже догорала. Тусклый свет, отходивший от нее, освещал почти все углы дома.

Пребывая в молитве, монах в последнее время все думал:

– Когда Бог решит, чтобы я перед ним предстал, все ли я выполнил здесь?

Он никак не мог еще найти то, что нужно сделать под финал, под занавес своего пути на земле. Он не роптал, думал, что значит еще не пришло его время.

Тут неожиданно отворилась дверь, и на пороге появился настоятель монастыря святой мученицы Варвары, который находился неподалеку.

– Благослови, Господи, нас всех, – сказал вошедший старец.

– Что за нужда, отче, привела тебя в мое скромное жилище в столь поздний час? – спросил монах у настоятеля.

– Старец, помоги, что-то случилось с жителем ближней деревни, на людей кидается, собирается топиться, – попросил настоятель.

– Хорошо, пошли до него.

Оба собрались, вышли из избы и направились в сторону монастыря.

Сам по себе монастырь святой Варвары был небольшим и построенным недавно. Его деревянные стены и купола, поднятые к небу, внушали благоговение окрестным прихожанам и людям, приходившим из других губерний. Монастырь был по-своему великолепен, но его сила была не в стенах и крестах, а в той духовности, которая была внутри.

Братия молилась день и ночь за всех приходивших и просящих. Особым достоянием монастыря был старец Иннокентий.