Падали, но поднимались

Практически утрата чувства времени.

– На прогулку, собаки, – звучал хуже приговора голос конвойного. Это сводило с ума.

Однако же время шло. Подошло время и приговора. Церберу с Кентом дали 10 лет каторги, их молодому сокамернику, сочтя, что дело мутное, дали 5 лет каторги. Оказавшись в камере, все понимали, что это их последние дни. Было все предрешено окончательно и бесповоротно. Скоро их отвезут на этап. Что их ждет, они не знали.

Малява с воли

Острог – это то заведение, где жизнь идет по своим законам и правилам.

Однако связь с волей отнюдь не утрачивается. Могут записки придти. Их принято называть малявами.

Через два дня был назначен этап. Оставалось две прогулки. В одну из прогулок конвойный подошел к Церберу очень близко и почти незаметно сунул руку в карман. Придя в камеру, тот обнаружил в кармане свернутую бумажку.

Открыв ее, он увидел, что там что-то написано. Почерк был знакомый. Писал их подельник, тот третий, которого не взяли. « Братва, я имею карту, где указано место клада.

Бегите, я вас буду ждать в Тамбовской губернии в селе Клюево».

– Смотри, – показал он Кенту.

– Да, Мася сукой не был никогда. Интересно, где он карту добыл?

– Мася может, – добавил Цербер.

– Думаешь, можно что-то найти?

– Не знаю, но на каторгу тоже неохота, тоска.

Они решили, что при пересылке зарежут конвойных и убегут в Тамбовскую губернию, в село Клюево, а там их будет ждать Мася, с которым попытаются найти клад. Решение далось довольно просто. Отчаянные уголовники, ничего не боявшиеся.

Одна-две загубленные жизни их не остановят.

Наступил вечер. Засверкали звезды. Луч от луны тускло проникал в их камеру. Страха не было. Была жажда приключений и необычных событий. Оба знали друг друга довольно давно. Терять им было нечего. Они были совсем другими. Родившись отчаянным, умрешь таковым. Вот они и стали такими. Бандитская жизнь прельщала. Романтика, погони, кражи, убийства. Вряд ли эти люди смогли бы жить по-другому.

Особого плана побега у них не было. Им было все равно.

Работать на каторге не хотелось вовсе. А тут намечалось очередное приключение. Предстоящие события захватывали.

И вот настал этот день. Подогнали телеги, намечался этап на каторгу. Вся тюрьма была в оживлении.

Перегон заключенных – опасный момент, который может привести ко всему чему угодно. Охранники тоже люди, а человеку присущ страх. Каждый из осужденных – это потенциальная опасность для себя и других людей. Цербер с Кентом были особой опасностью.