Слоны и песок

Мама зашла с Сашкой рассказать про Настю Витю Рому Сашку. Сашка заболела нервной болезнью. У Вити на даче злая овчарка покусала Витину подругу на глазах у Сашки. Плюс Ромины припадки. Витя с Настей при ней кричат. Сейчас Сашка пошла в первый класс. Мама пришла за ними в школу послала Кристину за Сашкой. Кристя пошла в буфет, купила сладостей, приходит. Мама: «Кристина, где Сашка? – Ой, Сашка,» – и собирается снова за ней идти. «Нет уж, я сама за ней схожу».

Голос подземный

Обдумывал неудачу с Наташей: не отношений неудачу, а описаний.

В церкви слушал по радио про китайцев, что они живут настоящим, не как индусы, стремящиеся в нирвану – и отсюда чайные церемонии.

У скрещения Мойки с Фонтанкой уровень воды поднялся. У «чижика» голый человек нырял, наверно, за деньгами. Несколько зевак смотрели. Я тоже невольно остановился.

Иду дальше: авария на теплотрассе, разрыта яма и валит пар.

В воскресенье вечером снова вышел гулять. Тимошка болен, так с ним не гулял.

Пошел вдоль Мойки.

В самые сумерки. Вода рябится. По речке изредка катера. Приятно ощущается изгиб, усталость от уличной прямизны.

«Площадь Восстанья, Московский вокзал»,

Голос в подземном вагоне сказал.

Кто-то очнулся.

С места восстал и не может понять:

Голос подземный раздался опять.

Поезд качнулся,

и дрогнул вагон.

Рельсы его понесли под уклон.

Он не вернулся.

Осенняя оса ползет по гранитной плите.

Чернели фигуры

На именинах Вер, Надежд и Любовей я сидел по правую руку от настоятеля.

Говорили об именах. Я не говорил, думал. В голове вертелось: «Вера, я вернулся». Но Веры как раз не было, и некуда было в-вернуть.

Славик не знает, кто у него родится. Надеется на девочку.

Сколько раз за день поглядел в окно на лужи?

Шел по мокрой дальней аллее Марсова поля, глянул в сторону вечного огня. Чернели людские фигуры и донесся жареный запах. Так и подумалось: нанизывают сосиски на прутик и жарят в вечном огне.

Поэт, как собачка, помечает место – так я пометил Пушкинский дворик стихотворением «про ворону», а Толстовскую Гаспру стих, «про собаку».

А место, где побывал поэт и его не пометил – будь оно проклято!

День был солнечный. С работы я шел прямо на солнце и подумал: вот, если завтра будет солнце в это же время, оно уже будет ниже, нет, завтра еще будет незаметно, вот послезавтра… в общем, шел, овеянный тоской по уходящему солнцу.

Таня и Маша

Таня встретила в Доме книги Машу.