Родственные души

На скамье у входа в общежитие его поджидали Лола и какой-то хорошо одетый мужчина. Как только Толиб вышел, мужчина подошел к нему, представился как отец Лолы, поздоровался и отвел его в сторону. Глядя в глаза Толибу, он как будто хотел в чем-то убедиться. Наконец, заговорил:

– Родители, когда растят детей, всегда знают, на что способен их ребенок. Даже в известных, богатых семьях иногда дети могут вырасти ворами. Клянусь, я не знаю, что произошло между Лолой и ее соседкой, однако я ни минуты не сомневаюсь, что моя дочь денег не брала.

 – Серьезно и с трепетом в голосе он продолжал. – Я готов заплатить, сколько требует Наргиза, но только по одной причине: я не хочу судиться, чтобы не нанести ущерб чести и достоинству моей дочери. Не зря говорят: «Если подол чапана коснулся плохого человека, отрежь подол и убегай подальше…» Не обижайтесь на мои слова, но Ваша подруга лжет и клевещет.

Говоря так, отец Лолы старался не задеть чувства Толиба. Парень видел, что его собеседник человек неглупый и непростой. Если на то пошло, Толиб знал, что из себя представляет Наргиза, и злился, что поневоле оказался замешанным в этой грязной истории.

– Вчера вечером Лола по телефону рассказала мне обо всем, – продолжал говорить отец Лолы. – Хотя у моей дочери есть деньги, она сказала, что готова сесть в тюрьму, но ни копейки не даст этой обманщице. Я с трудом уговорил дочь изменить решение. Всю ночь был в дороге и утром приехал к Вам. Если дело дойдет до суда, то мы сможем отстоять свою правоту, но, как я сказал, нам ни к чему плохая молва.

Само судебное разбирательство вызовет шумиху. Цель моего приезда – отдать деньги Наргизе и забрать у участкового заявление, чтобы дело было закрыто. Я прошу Вас помочь уговорить свою девушку поскорее закончить эту историю.

Первой мыслью Толиба было сказать, что Лола права. Не надо, чтобы эта ситуация оставалась тайной, нужно добиться справедливости. Пусть участковый передаст дело в суд. Но потом подумал: «А если Наргиза окажется виновной?»

– Вы все это сами скажете участковому.

Он ведь тоже человек, все поймет… Мне самому будет стыдно, если дело дойдет до суда, – сказал Толиб.

Придя к такому решению, они направились в полицию. В это время как раз подошел участковый. Запустив всех в кабинет, он внимательно выслушал отца Лолы. Когда отец говорил, дочь плакала, но стоило отцу замолчать, Лола стала отрицать все сказанное: «Желая защитить меня от клеветы этой бессовестной, двуличной лгуньи, вы готовы на еще большее унижение».