Странноведение. Маленькая городская сказка

Когда все утренние дела и заготовки были сделаны, хозяин, звали его просто Борисыч, сварил две порции кофе, сварганил два щедрых бутерброда с колбасой и вышел в зал. Человек все еще спал.

Борисыч со стуком отодвинул стул напротив спящего, шумно уселся и водрузил на стол поднос с кофе и бутербродами, стаканы жалобно звякнули в подстаканниках.

Человек не проснулся.

– Что с человеком сталось! Лебедев, имей совесть, хватит спать!

Человек по фамилии Лебедев медленно поднял голову, снял шляпу.

– Прости, Борисыч.

– Лебедев, ты чего? Ночью не спишь?

– Тут не до сна, Борисыч.

– Пей кофе, ешь бутерброды. Чего приехал в такую рань?

– Ты помнишь, когда тут проложили трамвайные пути?

– Лет двадцать назад. Не помню точно.

– Я в трамвае уснул.

– Тогда все понятно.

Что именно было понятно Борисычу, он не пояснил.

А дело было так. Весь день Лебедев куда-то бежал, бежал и опаздывал. С утра, проспав, облившись горячим кофе, не найдя чистой рубашки, он так и бегал с кофейным пятном, на что постоянно отвлекался, пытаясь как-то это замаскировать.

На работу проспал, пришел с опозданием, потом сразу закрутился в делах, совсем пропал в коридорах и окончательно выдохся к вечеру. Лебедев устал.

Заварил себе чаю, достал из сумки принесенные на обед бутерброды, отметив, что забыл их выложить в холодильник. Посмотрел на часы, было уже восемь вечера. Как пролетело время? Почему он так задержался? Ничего не понятно. Странный день, поскорее бы он закончился.

Перекусив, Лебедев оделся и пошел на трамвайную остановку.

Вечера были уже по-осеннему свежие и прохладные.

А трамваи не торопились. В завершение суматошного и странного дня Лебедев полчаса прождал трамвай, в итоге сел не на свой маршрут. Сел на какой-то новый, такого номера он не помнил, спросил только у машиниста, в какую сторону идет трамвай. Номер он тотчас забыл. И, устроившись на жестком деревянном сиденье, тут же уснул, свесив голову.

Проснулся Лебедев сам, словно по какому-то порыву, может приснилось чего.

Проснулся и не узнал местности. Прошел по трамваю к кабинке машиниста, там было пусто.

Посмотрел на часы (ну хоть часы-то он утром впопыхах не забыл) – два часа.

Ночь, на улице темень и прохлада, по ощущениям заспанного Лебедева даже и не прохлада, а холод. Впрочем, заспанным он уже не был, сон как рукой сняло. Двери были открыты, и Лебедев вышел, надо же было как-то добираться домой.

По-прежнему было непонятно, где он.