Ни рыба, ни мясо

По улице расхаживали толстые и важные голуби, слетевшиеся на обед в Трастевере с колоннады Ватикана. На выходных они слушают проповедь Папы, а потом разлетаются по всему Риму в поисках хлеба насущного, не заботясь, что им есть, потому что в этом городе они всегда найдут пару крошек на ужин.

Мы шли медленно по брусчатке и грелись под весенним солнцем, как вдруг услышали крики. Эмоциональная итальянская мать что-то объясняла непослушным детям, периодически вздымая руки к небу и обрушивая их вниз. Они стояли перед ней опустив головы, но перемигивались друг с другом, еле сдерживая смех.

И эта картина стала финальным мазком – так уютно стало на душе, как в родной двор вернулся с палисадником и бабушками на скамейке. Вот наш дом, а вот Сашкин, Ленчика, Вовчика, я выбегаю во двор в коричневых сандалиях, светлых шортах и майке и знаю, что Сашка сейчас вынесет мяч, потом мы созовем всю нашу банду и весь день будем веселиться, ссориться, мириться, бродить по району, играть и забудем обо всем, в первую очередь – об обеде. Тщетно нас будут звать мамы, мы придем вечером голодные и грязные, отругают нас для проформы, а потом поставят большую тарелку супа, и мы его съедим весь, обглодав каждую косточку в курином крылышке, «спасибо, мам!»…

– Моника, – говорю, – мне нравится Рим.

– Мы уже почти пришли, – кивнула она.

Одна из улиц делала крутой поворот и шла в гору. Там несколько маленьких семейных кафешек расположились вдоль улицы, друг за другом. В одной мы нашли виски и выпили по стаканчику.

Потом я повторил, а Монике взял вина.

Командировочных мне дали нормально, в счет премии, я еще и своих денег взял. Экономить в Италии не собирался. Самые глупые путешествия – это когда на всем экономишь. В итоге все воспоминания у тебя о том, как не хватало денег и ты выкручивался. Так многие ездят, но я не люблю.

Монику немного развезло, она начала смеяться и громко говорить. Мы ушли оттуда гулять дальше. Забрались в парк, сели на скамейку и стали целоваться.

Потом она положила мне голову на колени и задремала.

И я задремал. Перелет, алкоголь, прогулка. Разморило слегка, ну вы понимаете.

4

Не знаю, сколько мы спали, может, час, может, больше. Я проснулся первым и по ощущениям абсолютно трезвым. Пощекотал ей за ушком: «Вставай, – говорю, – наша станция». Она глаза открыла и улыбается. Красивая, как черная кошка.

Куда идти? В этом городе совершенно неуместный вопрос. В Риме, куда ни ткни – везде музей, куда ни дунь – история.