Стихотворения. Из одиннадцати книг

7

Оставь, мой друг, услады пылкой вздор!

Не досаждай участьем неумелым!

Её душа, как и моя, болела, —

За что же к НЕЙ твой ветреный укор?!

Когда б ты знал несправедливость пени!

Мой друг, мне за гордыню суждено

С тобою пить постылое вино

И мучиться в плену угрюмой лени!

И если б не позорный мой покой,

Я б рассказал, какою страстной лаской

Под той же гордой, своенравной маской

Она порой горела… Друг ты мой!

Я сам себя терзал и мучил этим

Ту, что была дороже всех на свете!.

8

Как душу скорбную томят

Мятежных дней воспоминанья

И как болезненно желанье

Вернуться к прошлому, назад!

Как больно опытным умом

Твоей души живые звуки

Боготворить и ждать хоть муки

Душе, поверженной огнём

Неутолённой мрачной страсти,

И видеть твой пытливый взгляд,

И знать, что зря меня томят

Желанье слёз, желанье счастья…

Кто побеждён, тот и наказан,

Но как с мечтой расстаться сразу?!

    1989 г.

Философ

Одинокий и безродный,

И по летам молодой,

Жил философ благородный

С гордой, пылкою душой.

Был неглуп, хорош собою,

Но томился средь людей, —

Устремлялся же душою

За фантазией своей

И, стремяся не по летам

В тайны жизни заглянуть,

С вдохновением поэта

Не давал себе уснуть.

Так прошло четыре года,

Но однажды, мыслям врозь,

Что-то СДЕЛАЛА ПРИРОДА, —

И сомненье родилось.

И, смущённый тем сомненьем,

Вечерами он бродил,

Нежил сердце искушеньем

И роптал, что МАЛО ЖИЛ.

А потом в тоске бессильной

Он у Бога попросил:

«Если сердце неповинно,

Сделай так, чтоб я любил.»

То ли небом, то ли адом,

Но ниспослана была

Сердцу пылкому награда,

И любовь огонь зажгла.

Но следы её горенья

(Гордость дух больной попрал,

Робость злила нетерпенье,

Страсть рассудок презирал…)

Так глубоко отразились

На возвышенном лице,

Что явилась с неба Милость

И дала покой в конце.

И, пройдя и ад и небо,

Он судьбу благословлял:

«Пусть я жил безумно, слепо,

Но я многое узнал!»

    1989 г.