Избранное. Том 4

Сообразительный юноша тут же догадался, что грозным птицам он не интересен, они, как это часто бывает среди животных и птиц, просто не поделили то ли добычу, то ли территорию. В любом случае, нападения с их стороны можно было не опасаться.

Между тем злобно клокочущие чудовища, выделывая в небе невозможные пируэты, то расходились, то, развернувшись, вновь бросались в атаку навстречу друг другу, осыпая одна другую огненными вихрями и снопами ярких колючих искр. В конце концов один из ударов достиг цели. Объятая пламенем раненая птица, как-то обиженно загудев, клюнула носом, неловко перевернулась через крыло, с натужным ревом устремилась было вверх, но вдруг, со страшным грохотом, рассыпалась прямо в воздухе на сотни горящих частей.

Сделав широкий круг над местом гибели противника, второе чудовище победоносно заклокотало и, стремительно взмыв на недоступную взгляду высоту, скрылось в бескрайних просторах темнеющего вечернего неба.

Пораженный видом развернувшегося прямо на его глазах побоища, Камо не сразу заметил, что к земле, среди множества разлетевшихся во все стороны осколков, медленно опускается широкий белый купол, чем-то напомнивший остолбеневшему охотнику дома с округлыми соломенными крышами, которые строили его соплеменники.

Должно быть, решил Камо, умирающая птица перед смертью успела скинуть со своей могучей спины наездника, на краткий миг наделив того возможностью полета, чтобы он смог безопасно спуститься на землю. Или же это проделки самого белого бога и он вполне может летать? Но зачем тогда ему ревущая птица?

Легкий ветерок мягко, но настойчиво сносил купол в сторону росших чуть вдалеке небольших деревьев.

Достигнув их, тот, запутавшись в крючковатых ветвях, как-то разом обмяк, мигом превратившись в огромную белую тряпку, почти скрывшую под собой пленившее его дерево. Камо чуть было не закричал от радости. Ему повезло! Больше не было необходимости идти к гнезду ревущих птиц. Белый бог сам спустился с небес, чтобы дать юноше возможность наконец-то удовлетворить свое непомерное любопытство.

Со всех ног обрадованный охотник кинулся к запутавшемуся в ветвях белому полотну, совсем забыв и о костре, и об ужине.

Осторожно приподняв край тряпицы, на ощупь оказавшейся очень плотной, но мягкой, озадаченный Камо заглянул внутрь. Там, словно подвешенная на ниточках кукла, почти доставая ногами земли, болталось на длинных перепутанных лианах странное существо, лишь отдаленно напоминающее белого бога.