Ловушка для лягушки. Роман в стихах

50

Из подворотни сильно дуло.

В лицо отбросами пахнуло.

Фигурка чья-то промелькнула

между домами. Мы центральным

проспектом шли и освещенье

стены домов, асфальт сусальным

налётом покрывало. Тень я

отбрасывал то так, то сяк,

как, впрочем, и чучмек босяк.

51

Признаться, после разговора

с Татьяною хмель как-то скоро

стал проходить и пик мажора

был пройден и уж больше пива

я не хотел, но неудобно

пред Афраилом было. Диво

окончилось.

Пора подробно

подумать, как быстрей попасть

домой и завалиться спать.

52

Полпятого. Тверской бульвар мы

пересекли. Гуляли парни

какие-то. Ну что ж, ударный

момент: вот по бутылке выпьем

и по домам. В ларьке девчонка,

немного заспанная, выпью

на нас уставилась, и звонко

на стук открылося окно.

И взял я пиво. Но одно.

53

Одну бутылку… Передумал

я брать себе. Уже угрюмо

я думал – никакая сумма

спиртного не поднимет больше

мне настроения.

Я знаю

по опыту – коль пью я дольше,

чем организм того желает,

то ничего уже не даст

мне пьянка. Лишь растёт балласт.

54

Я посчитал остатки денег.

На тачку мне не хватит. Пленник

сих обстоятельств, я из лени

стал положеньем тяготиться.

Но всё же в парке с Афраилом

уселись мы, и, чтоб забыться,

я стал уж из последней силы

расспрашивать его про жизнь,

носком ноги то вверх, то вниз

55

покачивая.

Чурка что-то

стал мне плести, его икота

обуревала, а зевота

меня. Он пиво из бутылки

пил, я рассматривал большие

и грязные его ботинки,

и видел, как по его шее

ползёт жучок и ничего

не сделал, чтобы сбить его.

56

Тут удивил меня нежданно

чучмек, когда вдруг из кармана

достал газету, как ни странно

свежайшую, и развернувши

её, открыл на той странице,

где новости про банки, куши

мильонные и стал, глазницы

рукою протерев, читать

вслух и со мною обсуждать.

57

Его сужденья показали,

что дока в этом он. Едва ли

я б мог поверить, коль сказали,

что так бывает. Самородок

сидел передо мной и внятно

мне растолковывал, уроду,

все белые в сознанье пятна

моём, касающихся тем

экономических. Я нем

58

сидел и думал: да, приятель,

тебя жалеть нельзя. Создатель

так захотел, чтоб мир некстати

разнообразен был.