Сборник романов и повестей

Все вышли подышать из сараюшки, полюбоваться вечерним закатом. Из мрачно-синего неба светило затекало в бардовый окоем зари над лесом. Иногда, за лесом, сверкали рдяно зарницы.

Зина растерянно замерла, глядя на закат и цвет её лица из серого становился розовым. Ушло напряжение с её милого лица. Такой он помнил её по прошлому году. Сейчас она была недоступная и немного странная.

Хотелось взять её за руку и брести по этому огненному лесу, сгребая ботинками сброшенную листву, но что-то не давало этого сделать, возможно эта её детская потерянность и грусть.

Вдруг она заговорила: -Немцы взяли Мценск, там мама и брат!…

–О них думаешь?…Может не взяли, Мценск южнее Орла!?

Она кивнула и словно бы ей было тяжело дышать, глотнула резко воздух. Он не представлял, как помочь, как успокоить её. Не было ничего такого, чем можно было эту муку минимизировать!

Он взял её пальчики в свои. Зажатую руку не убрала, но словно и не заметила её. И ничего, только слёзы затекали на ворот её серой кофты. Ни всхлипов, ни спазмов, только две струйки из глаз, по щекам и на отворот.

Не меняя выражения лица. Он обнял её и прижал к себе. Так же молча, без рыданий, она уткнулась в его грязный свитер. И спали они также. Она на его правом плече, а он не мог заснуть от неудобной позы и затекшей руки, боясь разбудить её, погружаясь в нарастающую нежность и нежелание разорвать этот случайный «клинч». Боксерская терминология, привычно, первой пришла на ум. Он не воевал с нею, но был уверен, что профорг вела против него странную, непонятную войну, жестко подавляя, даже простенькие попытки, проявления своей и его симпатии!…

А она спала ли? Он не понимал.

4

16 октября 1941 года. Он шел из Заречья в институт пешком. Городской транспорт не ходил.

Он не узнавал своего города. Улица Коммунаров перекрыта баррикадами. На пересечении улиц Советской и Коммунаров солдаты пробили окоп прямо в асфальте. Они подтаскивали в окоп ящики с патронами. Бронебойщик просматривал через прицел противотанкового ружья секторА обстрела вдоль и вверх по улице.

Гражданские собирали баррикады из разрезанных железнодорожных вагонов, сваренных кусков рельсов, вагонных парколес, засыпая это сверху землёй. В другом месте землю набивали в мешки и стопками укладывали друг на друга в два ряда. С южной стороны завалов топорщились в несколько рядов противотанковые ежи. Барикады перекрывали улицу через каждые 300.. 500 метров, оставались совсем узкие проходы на двух человек.