Сборник романов и повестей

Когда вышли на Перекопские позиции, не досчитался двух обойм!

Кто-то рассказал, что конную разведку полка – кавэскадрон, в Ново-Басово немцы уничтожили почти полностью. Расстреляли из танковых пулеметов. Сумели вырваться два конных разведчика, которые доложили Кравченко о ситуации и обнаруженной численности противника.

В кромешной темноте, натыкаясь друг на друга, наступая на пятки впереди идущих бойцов, ополченцы отходили на запасные позиции в посёлок Красный Перекоп.

30 октября. В 6:00 начался артиллерийский и авиационный налет по старым позициям на окраине Рогожинского посёлка.

Грохот стоял такой, что в окопах на Красном Перекопе, в полутора километрах, не было слышно друг друга.

Через 30 минут налёт закончился, отдалился гул самолетов, долбёжка зениток прекратилась. По порядкам волной прошла команда. -На исходные позиции, бегом марш!

В этот раз Комолов был готов и бросился вперед. Весь боезапас равномерно распределен по карманам и в вещмешке.

Подошвы старых сапог проскальзывали в жидком глинозёме. Он не стал брать новые сапоги на складе. Там были только от 44 размера. А эти домашние были, хотя бы, привычны и по ноге. В них ездил осенью этого и прошлого года на уборку урожая, рыл в них окопы. Внутри шерстяные носки, связанные мамой, а сверху теплые портянки.

Через 15 минут были уже в своих окопах. Это был длинный общий глубокий ход. От него откопаны стрелковые ячейки на одного бойца, через каждые 5—10 метров.

Всеволод уже знакомо раскладывает боекомплект по полкам. Его личная задача – вести огонь по пехоте. При необхоимости, по команде комвзвода, помогать противотанковому отряду.

Вдруг качнулась земля-матушка. В пятидесяти метрах встал взрыв раскидывая землю далеко в стороны. Тяжкий гул, металлический лязг, визг полетевших мин, накрыл второй батальон Рабочего Полка.

–Танки! – кто-то ошарашенно взвизгнул. Другой голос – спокойной и властный (похоже на комвзвода): – Приготовиться к бою!

Севе очень не хотелось вылезать из окопа, над ним несколько раз что-то пролетело с мягким шелестом и тошнотворным жужанием.

Далеко по всему бескрайнему полю двигались какие-то чёрные, коптящие грязным дымом коробки. Иногда они плевались огнем. Их было очень много, страшно было считать. Сева выложил на бруствер ствол своей трёхлинейки.