Сборник романов и повестей

Злые лики под телевизионной паутиной – павильонные съемки…

Душное лето, четыре палатки в глухом лесу, под высоченной горой.

Неумелый поцелуй, мягкая грудь под рукой. Счастливое забытье…

А потом, вдруг, ничего – гнетущая пустота, одуряющее безвоздушье, удушающая гипоксия ущербной любви. Мутный осадок горечи. Отчаянье. Гулкая одинокость, как в делирии, но бесцветная, серая, гадкая.

Потерянный я брел по поселку Горелки. Перебаливая «паталогической влюбленностью».

Цветущие липы пахли приторно-сладко.

Памятью об отгоревшей любви.

Безнадежно влюбленный семиклассник – жалкая вещь…

О чем тут было рассказывать? Для себя все это, я смог сформулировать, словесно и осмыслить, только через 10 лет!

Ей же – таковой мой рассказ:

– Ну… как ее, значит, дружили-дружили, все было нормально, а потом она вдруг, раздружилась… Вот и все…

– Ну и рассказал! Да ладно… Хочешь погадаю?

Она вдруг перевела тему, видя, что я «загрузился».

– Давай.

– Покажи ладонь.

Я подсунул свою клешню.

– Зырь!

– Ты женишься по глупости!

– С чего такие выводы?

– А у тебя на левой руке мизинец короче линии сгиба третьей фаланги безымянного пальца.

В какой омут, в какую кофейную гущу, смотрела эта девочка? Вот только не уточнила – в первый, второй раз?

Я вырос, и мизинец перерос сгиб соседнего пальца, и мне это, надеюсь, уже не грозит – глупая женитьба?

– Сейчас я расскажу что-то страшное. Хотите?

– Валяй!

– Это написал Эдгар По… Читали?

– Нет, конечно! Рассказывай!

– Он, наверное, был психически ненормальным человеком.

Такие вещи нормальный не напишет.

– Слушайте… Новелла называется «Черный кот».

«Я не претендую и не притязаю на то, что кто-нибудь поверит самой чудовищной и вместе с тем, самой обыденной истории, которую я собираюсь рассказать…»

Рассказы, разговоры, обнимания затянулись аж до трех часов ночи. Мы подрывали своим несознательным поведением, ответственное мероприятие, запланированное на сегодня.

Праздник Политической Песни. С какой-то политической «пестней» должен был выс-тупить и я.

12. Политическая песня.

После подъема я был вялый и сонный…

Редколлегия во главе с вездесущим Ребровым забилась в комнату вожатого. Чтобы соорудить актуальный политический плакат. Я предложил несколько тем и тут же уснул. Проснулся я с обидой: кто-то мазал холодной краской мне ухо. Я разлепил глаза и заорал на Женьку, который ехидно спрятал кисточку за спину.