На птичьих правах

Ты и правда со мной? Так держись глубины и не бойся!

Я поверю тебе, что и впрямь от меня происходят

безутешная радость и непоправимая польза.

Ну к чему – в сумасбродном, нелепом, разодранном мире

одуванчики звёзд – ярко-жёлтых и белых, созревших?

Пусть ни разу ещё дважды два не равнялось четыре —

мне хватает и двух – параллельно петляющих рельсов.

Кипарисы парят, подавляя своим благородством,

пересмешник-ручей, растворивший печали долины.

Перейдём – дорастём до границ настоящего роста,

без наивной копеечной злой суеты воробьиной.

Желторотая улица утро встречает прохладой,

на балконах дрожащая радуга детских колготок.

Осторожней на третьей ступени минорного лада,

не шути с невесомостью. Можно взлететь где угодно —

в школьном зале, пропахшем стоячей водой батарейной,

у рояля без струн и без верхних пластинок на белых

разгадаем дыхание левого берега Рейна

и фонтан под дождём (тавтология!) – в пальчиках беглых.

Ничего, что антенны развёрнуты мимо эфира —

да о чём говорить, если мы бесконечно знакомы?

Верить снам и приметам, параметрам внешнего мира —

всё равно что ключи подбирать, когда ты уже дома.

Не тупик – просто узкий и длинный кривой переулок.

Он зарос лебедой, крапивой и корявым забором.

Всё срастётся. Опасное место для пеших прогулок —

но ручей-то течёт. Вдоль по руслу – и вырвемся скоро,

и возьмём хоть на время без спроса автограф у лета —

чтобы травы, цикады и диск апельсиновый лунный,

чтобы в маленькой церкви на Троицу – «многая лета»

сквозь магнитные боли земли.

Восприятие этого большого стихотворения требует «длинного дыхания». Столь «круто замешанный» образный ряд, нагромождение образов, не делают тем не менее эти катрены «заумью». Полупрозрачное стекло кристаллов доносит то, что хотел сказать автор, не напрямую, а преломляясь по пути в сотне других граней.

И если вы научитесь ощущать гармонию «непонятных» стихотворений, по праву станете счастливчиком, всякий раз открывающим для себя новую планету в Галактике под названием Поэзия.

    Наталья Борисова, поэт и переводчик

1. «Они не знают зеркал…»

Они не знают зеркал.

Их отраженье – полёт.

На волглых пролежнях скал

небесной манны склюёт —

и вновь вольна и легка,

что в ней? – всего ничего.

От сильных мира сего —

к счастливым мира сего.