История одного озарения

Единственное, что радовало Машу во время торжественной части и во время первых занятий, – её мысли о прошедшем лете. Она вспомнила, как приходила с матерью записываться в школу весной – казалось, именно в тот день началось это лето. И вспомнила свою грусть, предшествующую отъезду из деревни.

Вряд ли все те люди, которые получали истинное наслаждение от присутствия на торжественной части первого сентября, слышали когда-то «биологические» звуки за речкой. Вернее, вряд ли такие звуки могли бы им показаться «биологическими».

В этом году уезжали из деревни на поезде. Жёлтый автобус, похожий на автобус из «Фунтика», отвёз их рано утром на станцию. По прошествии лет Маша даже не помнила, с кем она тогда была. Помнила только мать, потому что в руках у неё был букет колосков – колосков из деревни.

Они проснулись затемно, попили чай и пошли на ту сторону деревни, где ждал их автобус. Было страшно переходить в темноте через шатающийся мостик – узкую доску. Первого сентября это воспоминание особенно грело душу Маше.

Сейчас бы ей такие детские страхи!

Когда дошли до нужного места, уже начинало светать. На той стороне речки, с которой они пришли, уже начинало белеть одинокое здание бывшего аэропорта, находившееся на самом краю деревни. Ныне это был заброшенный дом: дети в нём часто играли, вчера Маша спрятала в нём кое-какие случайно найденные вещи – железные петли, вешающиеся на двери, пару дырявых кастрюль и ещё что-то в этом роде. Следующим летом, сразу по приезду в деревню, она собиралась всё это забрать.

Слева от аэропорта, уже на другой стороне речки, начинали угадываться очертания перелеска, в котором они когда-то жгли с родителями костёр во время ловли раков на мясо цыплёнка, убитого коршуном. Маша вспомнила первого сентября, как ей вдруг захотелось поскорее сесть в автобус и уехать из деревни до полного рассвета. В темноте уезжать не так грустно.

Торжественная церемония закончилась, и первоклашек пропустили в школу. Находиться в самой школе было не так противно, хотя Маша и не представляла, как надо себя здесь вести.

Ей приходили в голову мысли о том, что она могла бы быть сейчас где-нибудь в другом месте. Сейчас – это даже не столько конкретный день первое сентября, а всё её детство. Возможно, именно этим она отличалась от тех своих одноклассников и других первоклашек, которые, похоже, не испытывали трудностей при адаптации к школе и которые, казалось, уже учились здесь в какой-нибудь другой жизни.