В подземном переходе

В подземном переходе

Дмитрий Данчеев

Это небольшой рассказ о повседневной жизни московского метро глазами местного нищего. Хотя бедняга и не представляет благоприятное зрелище для станционных охранников, он может получить сострадание от тех, кто проходит мимо, когда они бросают деньги в его шляпу.Однажды необычная и чудесная встреча с карликом навсегда меняет его беспросветную жизнь.

В подземном переходе

Дмитрий Данчеев

Редактор Нэнси Блэкман

© Дмитрий Данчеев, 2019

ISBN 978-5-4496-8805-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Это небольшой рассказ о повседневной жизни московского метро глазами местного нищего.

Хотя бедняга и не представляет благоприятное зрелище для станционных охранников, он может получить сострадание от тех, кто проходит мимо, когда они бросают деньги в его шляпу.

Однажды необычная и чудесная встреча с карликом, навсегда меняет его беспросветную жизнь.

Иногда по утрам нищему чудился карлик с морщинистым лицом, одетый в лоснящийся вытертый фрак, плотно облегающий щуплую фигуру.

Карлик появлялся обыкновенно всего лишь на несколько мгновений, проскакивал мимо нищего и, с ухмылкой на тонких старческих губах, исчезал, незамеченный никем. Никем, кроме нищего, который сразу опускал голову, словно стыдясь нелепого видения, и замирал в бесконечном поклоне, похожем на непрерывное отрешенное раздумье.

Утреннее холодное солнце, еще нетронутое ядовитой желтизной московского смога, выползло из-за далеких продуктовых ларьков и озолотило станцию метро торжественным блеском.

Огненный луч проник сквозь пыльные стеклянные двери вестибюля, откровенно осветил нищего в живописных лохмотьях, сидевшего на грязном полу недалеко от эскалатора.

Нищий зябко поежился, провел ладонью по седой щетине, сладко зевнул, обозначив добрую сотню морщинок, подаренных преклонным возрастом и непомерным употреблением спиртного. Маленькие слезящиеся глазки взирали на множество ног, спешащих мимо, так как голова нищего покоилась в просящем поклоне.

Здесь бедняга обладал двумя именами: коллеги звали Букой, а милиционеры-завсегдатаи – Убогий. На Буку нищий охотно откликался, а что касается второго имени, – он его просто не слышал, что, по-видимому, и мешало скучающим словоохотливым стражам подземки позабыть это прозвище.

Бука, шлепая пухлой треснутой губой, шепелявил одну и ту же фразу: «Подайте ради Христа, подайте ради Христа».