Самая большая мечта

Люди хотят покупать такой хлеб и готовы платить за него деньги. Поэтому хлебопекарный бизнес, по всем расчетам и прогнозам, даст хорошую прибыль и через какое-то время можно еще прикупить землицы. Супруги делали стопроцентную ставку на многовекторное, разноплановое, охватывающее все их бытие во всех нюансах, до самых мельчайших деталей, проблем, вопросов, материальное благополучие. Елизар Пантелеевич неторопливо, по-хозяйски, внимательно смотрел всю плантацию и остался доволен. Земля ровная, чистая, без всяких ухаб, колдобин, рукотворных безобразий: хороший кусок попался.

Он все проверял, щупал, обнюхал, но только вот на высокую березу, стройную, прямую, почти как свеча, с раскидистыми, густыми, сочными ветвями, утончающимися, укорачивающимися по мере приближения к макушке, величаво возносящуюся к небу, не обратил должного внимания. Береза росла почти на самой границе его придомного участка с новым громадным участком, который он приобрел недавно за большие деньги.

Анна Порфирьевна, его супруга, копошилась на кухне, когда он вернулся с плантации.

Располневшая, сытая, непробиваемо спокойная и невозмутимая, властно взглянула на него и спросила:

– Ну, что там, все в порядке?

– Все в порядке, – спокойно ответил Елизар Пантелеевич.

– А что ты собираешься делать с этой березой?

Супруг пожал плечами, съежив их до самого минимального размера, сделал нелепую физиономию, которая говорила о том, что эта береза ему совершенно безразлична. Есть она, нет ее – ему это по барабану.

– Я сам не знаю, – отвлеченно ответил хозяин.

– А что тут знать? – суровым голосом сказала Анна Порфирьевна. – Здесь нечего знать. Тоже мне – нашел проблему. Не знает он. Ее надо спилить и оттащить куда-нибудь подальше. И весь разговор. Она мне уже глаза мозолит. Посмотрю в окно на нее – она, как пьяная, качается на ветру. И откуда она тут взялась – бог ее знает? Вокруг нет ни одного деревца., ни одного кустика. И какой дурак или дурочка посадил ее на этом месте – неизвестно.

И ведь выросла. Такая оказалась живучая. Смотри, как раскинула свои сучья. Полгектара занимает. Я, когда прохожу мимо нее, и она шумит, то мне становится грустно и скучно.

– Ну и срубим или спилим ее к чертовой матери. И весь разговор, – успокоил Елизар Пантелеевич супругу.

– Когда ты ее спилишь?

– Завтра или послезавтра. Какая разница? Но главное не в том, что она наводит на тебя своим шумом грусть и скуку.