Один день неизвестного поэта. Поэма

Мне непонятны

люди, что так простодушно ведутся на эту уловку.

Алчность и глупость виною тому, я считаю. Быть может,

кто-то заметит, мол, часто неопытность может причиной

быть поведенья такого, что вот человек проиграл все.

Не соглашусь. Ведь достаточно ихние рожи увидеть,

тех, кто билетик сует, как вам нравственный импульс подскажет,

кто перед вами. Их души – как сточная яма, зловонны.

Не доходя до угла Малой Бронной свернул я налево

прямо в открытую дверь, потому что навстречу мне вышел

парень, что дверь придержал предо мною немного, ему я

молвил «спасибо» и сам придержал дверь, чтоб ею не хлопнуть.

Мимо вахтера прошел, доложив, что в столовую кушать,

пальцем при этом наверх указав в направленье столовой;

важно кивнул мне вахтер, мол, понятно, идите, поешьте.

Сквозь турникеты, какие в метро можно видеть, прошел я

к лифту, нажал на прозрачную кнопку, зажглась она, тут же

лифт стал спускаться, открылися дверцы, и вверх я поехал.

Лифт комфортабельный: мягко, бесшумно он едет, просторна

и хорошо залита ярким светом кабинка (не то что

лифт в моем доме), – в таком и проехать приятно.

много зависит от качества. Чуть ли не мировоззренье

ваше зависит от качества лифта, к примеру. Фантастиш!

Так не пора ли серьезно подумать о быте, который

больше о нас говорит, чем нам прежде, советским, казалось?

Вот и четвертый этаж: двери лифта открылись, я вышел

и пересек небольшое фойе затемненное, ручку, что форму

шара имела, рукой крутанул, дверь открыл, чуть толкнувши

ручку вперед и вошел в освещенную солнечным светом

комнату, что называлась столовой.

Не ресторанный комфорт, но вполне аккуратно и чисто.

Эта столовая ведомству принадлежит. Но какому —

вспомнить сейчас не могу. Мне ее показал один парень,

что был соседом по офису, – фирма его занималась

сотовой сетью, но он уж давно переехал куда-то.

Я же сюда продолжаю ходить, хотя есть еще место,

где иногда я обедаю, но там столовая хуже,

хоть и дешевле.

старорежимный и качество пищи неважное, скажем.

Здесь же все сносно. Одно неудобно – как много народу,

так маета начинается, – очередь движется очень

медленно. Но в этот раз повезло – всего три человека

передо мною стоит. Посмотрю-ка пока телевизор,

что на буфете пестрит за спиною стоящей у стойки

юной раздатчицы пищи (как должность назвать ее лучше?).