Приснись мне

Не знаю, не болен ли он…

Я плохо разбираюсь в психологии и в психотипах людей, обычно не могу даже определить, например, врет человек или нет, но тут, на удивление, мне казалось все таким очевидным, как будто Кто-то открыл этого человека для меня, словно книгу, и показывал напечатанные в ней картинки, на которых все рисунки, как для самых маленьких и несмышленых, были объяснены и разъяснены с предельной простотой для понимания.

В чужую голову, конечно, не залезешь.

Юноша что-то бормотал себе под нос, прикрыв глаза, затем медленно перекрестился, поклонился в пояс, замерев секунд на пять в таком положении, и, так же, как стоял до этого, не поднимая головы, не оборачиваясь, не спеша, уверенно направился в сторону алтаря к заднему служебному входу в храм.

Тут все стало ясно и очевидно – он работник храма, скорее всего, разнорабочий.

С того момента, как я вошла в храм, прошло около получаса, а у меня почему-то было ощущение, что я уже, как минимум, полдня там нахожусь.

Неожиданное исчезновение «объекта» заставило меня еще несколько секунд стоять все на том же самом месте в полном недвижении.

Мне вдруг стало невыносимо грустно и как-то не по себе от осознания того, что он, наверное, ушел заниматься своими делами и больше сюда сегодня не вернется.

Пока я обходила иконы, одну за одной, пока поставила, а, точнее, положила на подсвечники, несколько свечей, которые пообещали в обязательном порядке зажечь завтра же во время утренней литургии, пока написала и подала в свечной ящик пару записок, в храме остались только уборщицы (баб Наташа и баб Женя), да пара прихожан (их имен я не знаю до сих пор, но вижу в храме часто).

Делать было нечего, не ждать же у моря погоды до полночи, надо уходить. Я вышла на улицу. Никого, кроме щупленького, невысокого роста охранника дяди Димы, во дворе храма не наблюдалось.