Чужое мнение

Каждому заходившему сюда охраннику или медику было проще понимать, что тут лишь пять кабинетов, а выше только пыль.

Билл поднялся на второй этаж и остановился у решетки, преграждающей лестничную площадку. Немного потеребив связку ключей в поисках нужного, Билл наткнулся на ключ «от сердца», подаренный ему Мартой в день их женитьбы. Небольшой ключик с держателем в форме сердца, инкрустированный стеклянными камушками. Многие из них уже выпали, но остальные держались хорошо.

«Выбрасываю ее обеды раз за разом, но долбаный ключ, по-прежнему, храню», – в пустоту произнес Билл.

Мысли о том, что ключ можно выбросить даже не возникло.

Нужный ключ нашелся быстро и Билл успешно миновал кованую преграду.

Двери палат восточного крыла отличались от остальных. Само собой они были толще и прочнее. Так же на них имелось окошко, которое открывалось с наружной стороны для просмотра камер без необходимости открывать саму дверь.

Каждый раз входя в коридор Билл машинально проверял наличие шокера и газового баллончика и всегда они были на месте.

Они еще ни разу не понадобились, да и камеры не давали повода сомневаться в их надежности, скорее сама атмосфера пустого коридора с закрытыми годами комнатами да еще и с шестью психами в придачу заставляла чувство самосохранения встрепенуться.

Винсент Мор, считающий себя чемпионом мира по боксу, мирно спал на кушетке. Будь он адекватнее и не кидайся на обычных людей с кулаками по чем зря, вполне бы мог действительно стать боксером. Почти два метра ростом и чуть более 110 кг веса – убедительные тому доказательства.

Алиса Хэмворт, сидит в уголочке и о чем-то хихикает. Девушка 22 лет до седых волос запугала своих родных резкими перепадами настроения. Причем это не были какие-то там капризы, о нет, Алиса могла хохотать во все горло, а потом схватиться за кухонный нож и наброситься на отца прямо на кухне за замечание о шуме. Она и сейчас казалась Биллу довольно страшной.

Дик Томас, лежа на кушетке читал книгу, «Преступление и наказание» Достоевского.

Уже, наверное, в сотый раз. Как и герой его любимой книги, Дик считал необходимым бросаться на свою домовладелицу с топором. За несколько месяцев до того как попасть в свою камеру, он сменил четыре квартиры, владелицами каждой из которых были пожилые женщины. Трем из них он раскроил черепа, при нападении на четвертую, его взяли копы. Во всем остальном он был вполне нормальным, если это слово вообще можно применить хоть к кому-то из «гостей» поликлиники.