В поисках отражения луны

А кошка, приняв хозяйку, сидела у неё на руках и изредка бросала на меня свой томный от удовольствия взгляд, тем самым говоря, кто на самом деле в доме хозяин. Я и сам стал понимать, что невольно и без всяких церемоний делегировал власть в нежные руки, которые сейчас держали котёнка, решая, какое имя будет у нового члена семьи.

Не знаю, проявлялось ли на моём лице, но я улыбался душой во всю его ширь.

– Значит, сделаем так. – Лера забегала глазами по комнате. Подошла к книжной полке. – Что ты тут читаешь?

– Ты собиралась называть котёнка, а не читать.

– Подожди, сейчас назовём.

Я следил с любопытством за всем происходящим. Лера бродила взглядом по книжным полкам. Кошка, последовав примеру своей хозяйки, развернулась и стала также водить головой из бока в бок.

– Так, отлично! – Рассуждала Лера. – Хемингуэй, Акунин, Хм… Репин? А он, что, писал?! Или это не тот Репин.

– Тот! Было немного… – вставил я.

– …Андахази… – не знаю такого.

– Он хорош. Своеобразен, где-то маргинален, но хорош.

– Оскар Уайльд, Фицджеральд… так-так-так… всё это замечательно, но оно должно с нами заговорить. Да, киса? – Лера гладила котёнка.

– Мураками… Макс Фрай… – Лера замерла. На какие-то доли секунды воцарилась тишина. Вокруг словно замер мир. Я почувствовал, как затихли мои мышцы. Я видел, как затаив дыхание остановилась моя Лера, а на руках не шевелилась кошка, сосредоточив своё внимание на лице своей хозяйки. – Да-а-а! – Наконец выдохнула хозяйка кошки. Тишина прозвучала секунды три, но эти секунды показались, как минимум, минутами.

 – Японец. У японцев есть прекрасная традиция, давать имена. Будущая мама кладёт свои руки себе на живот и начинает перечислять имена. Её ребёнок, ещё будучи во чреве, выбирает из перечисленного. Реагирует на имя движением. Мама останавливается и даёт ему это имя. Мураками. Нет, кошку не будут звать Мураками… – Лера, улыбаясь, смотрит на меня, потом на кошку.

– «Мой любимый спутник». Название подходящее. – Протягивает руку и достаёт книгу.

Дальше начинается церемония.

Нет, Лера не чертила никаких кругов, не рисовала пентаклей, не зажигала свечей, не воскуривала фимиам. Она просто села поудобней в кресло, поджала под себя уютно ноги. И не выпуская из рук кошку, открыла книгу и стала зачем-то проводить пальцем по краю страницы сверху вниз, перелистывала и также поступала с последующими. Мне стало ещё интересней. Я аккуратно подошёл. Стараясь не нарушать процесса, стал следить за Лериной рукой.