В поисках отражения луны

Обратил внимание, что Тасу нигде не было, – но тут донеслось из ванной мяуканье… «неужели Лера „запёрлась“ в душ вместе с кошкой?» Похоже от этой женщины, как шкодливой девчонки можно ожидать чего угодно. Выкурив одну сигарету, допив кофе, я зашёл в комнату. Передо мной были два укутанных в полотенце существа – маленькое и совсем маленькое. Я и удивился, и улыбнулся, и вообще – уже нечему удивляться!

Ещё одна мысль не покидала меня – бросить работу. В голове прокручивался разговор с Николаем.

Его тезисы относительно личной жизни, засели в моём разуме и постепенно прорастали глубоко корнями, намереваясь пустить ростки.

– Я хочу сменить работу. – Приоткрыл я окно своих мыслей. Лера, молча мыла посуду. – Надоела мне эта вся бухгалтерия. Не хочу я всю жизнь гнуться над столом с бесконечными отчётами…

– Мне не понятно, почему ты полжизни уже отдал этому…! – Лера раскладывала чистую посуду, протирая каждую тарелку. – Ну, и чем собираешься заняться? – Лера повернулась ко мне, пытаясь повесить полотенце на крючок.

– Устраиваться в другие места по специальности, более чем глупо, я назвал бы это: «поменять шило на мыло!»

– И…? – Лера достала два яблока, помыла, порезала на дольки и, сложив на тарелку, поставила на стол, а сама села передо мной.

– Я в детстве мечтал стать художником, но как работать сейчас, я не представляю. Закрыться в мастерской и создавать свою коллекцию картин, а там, как повезёт… кому оно сейчас надо?

– Напрасно ты так.

К примеру, наш прадед был художником. После школы он поступил в художественное училище, оказался довольно способным, проучившись там, поступил в академию имени Репина, в Санкт-Петербурге. Это помогло ему со связями. Картины стали выставлять на выставках, продавать за значительно неплохие деньги. Дед приобрёл общественное признание. Картины висят в музеях, в частных коллекциях.

– Ну, ведь это раньше так было. Сейчас век другой, взгляды поменялись…

– Ты многого не знаешь.

А кто-то между прочем, коней нарисованных строительным мастерком за бешеные деньги продаёт!

– В смысле?

– В прямом. Один украинский художник, Криволап, Анатолий, продал, я не помню точно, но на каком-то лондонском аукционе, один из своих многочисленных холстов – «Конь и ночь» за сто пятьдесят тысяч евро.

– Да, ладно?!

– Вот тебе и «да ладно»! – Лера по дольке брала яблоко и потихоньку ела.