Несущие свет

«Ай, молодец, девчонка! Сколько ей? Лет двадцать, может чуть больше, а уже на правильном пути, – радостно подумал Иван Иванович. – Всё-таки надо, надо ей заняться вплотную». Он давно уже обратил внимание на её шейку, как у молодой кобылки, на ладно посаженную головку. Да и вся её фигурка молодой и аппетитной девочки с точёными ножками, сложенными под стулом, на котором она сидела, так и звала к себе, обещая многое – ох, многое.

Вика почувствовала на себе взгляд и, перестав печатать, вопросительно и строго взглянула на своего начальника.

И только в глубине её голубых глаз метались озорные искорки.

– А приготовь-ка мне чаю покрепче, пожалуйста, – широко улыбнулся Иван Иванович и помотал головой, отгоняя грешные мысли.

– Конечно, гебиста достать вряд ли получится, – пробормотал он себе поднос, возвращаясь за стол и поудобнее устраиваясь на стуле, – всё-таки мелковато для него. А вот всю эту компанию профессоров, деканов и учёных секретуток прижучить можно. Надо только как следует подготовиться, учесть все аспекты, и, главное, не спешить.

На ближайшем Парткоме, поднять вопрос. Кстати, когда он у нас?..

Иван Иванович потянулся к настольному календарю.

«Ага… вот, через три дня. Ого, времени-то в обрез! – подумал он, глядя на Вику, вошедшую с подносом, на котором стоял стакан свежезаваренного чая».

Секретарша бесшумно, стараясь не мешать мыслям руководителя, проскользнула к столу и, наклонившись, поставила поднос на стол. Иван Иванович невольно проследил за ней взглядом, и ему открылось в вырезе трикотажной кофточки девичья грудь.

Совсем чуть-чуть: плотно прилегающий к телу лифчик надёжно скрывал прелести секретарши от нескромных взглядов. Но и этого было достаточно, чтобы Иван Иванович сильно покраснел и закашлялся. Мысли его смешались и приобрели совсем уж нерабочее направление. Тем временем Вика поменяла стакан чая и так же бесшумно направилась к двери. И только чёрная мини-юбка колыхалась над коленками в такт шагам.

«Нет, надо запрещать такую форму одежды! – переводя дух, подумал Иван Иванович. – Лучше пусть голой ходит!»

Он взял рукой подстаканник и хлебнул из стакана тёмную, почти непрозрачную жидкость. Чай оказался огненно-горячим.

– А, чёрт! – вскричал Иван Иванович, выплёвывая кипяток на пол. Он глубоко задышал широко открытым ртом, пытаясь остудить обожжённую часть ротовой полости. – Вот стерва! Знает же, что я не люблю горячий.