Джинн из бутылки

Но сердце его тянуло вперёд, главное не останавливаться. А его крутобокая норовистая малышка, совсем недавно привезенная им из Англии, найдёт, где ей остановиться.

Вдавив педаль газа до отказа в пол, он нёсся вдоль моря навстречу восходу. Гремящая во все динамики музыка уже была не уместна, поэтому он выключил заезженный вдоль и поперёк диск, и открыл окно. Приятная утренняя прохлада бодрила, скорость будоражила кровь. Ещё быстрее, ещё и ещё. Стрелка спидометра приближалась к отметке максимум. Ещё чуть-чуть и он готов был взлететь.

Невольная улыбка озарила его лицо. Ему вспомнилось, как то и дело кричат в след напуганные матроны, сидящие на лавочках у своих домов, когда он с грохотом проносится вдоль улиц города: – «Бешенный».

Бешенный, да, таким он и был. Дерзкий, отчаянный, неугомонный. Он любил скорость, возможно даже больше, чем секс, и мощные спортивные малышки, на покупку которых он не скупился, никогда его не подводили.

***

Впереди замаячил съезд с трассы, который вёл к дикому пляжу.

Ничего особенного, камни, песок, но это место пользовалось необычайным спросом у местных жителей. Такая уютная бухта с живописно разбросанными валунами, за которыми можно было спрятаться от любопытных глаз.

Скатившись с трассы и припарковав свою малышку, он вышел, потянулся и опустив глаза на растекшееся между ног пятно, опять смачно выругался.

– «Хорошо, что никого нет», – подумал он, растирая штанину. – «А то оправдывайся потом».

Натянув свою любимую бейсболку и куртку без рукавов, он, вальяжной походкой короля жизни, направился к большому валуну, стоящему прямо у кромки воды.

Солнце набирало высоту, поднимаясь над горизонтом. Он сделал шаг, другой, обогнул камень и застыл на месте от увиденного.

Чарующее море играло переливами изумрудно-малахитовых волн. Отдаляясь от берега, море всё больше синело и, на самом горизонте, сливалось с бирюзой весеннего неба. Игривые солнечные лучи образовали дорожку от самого солнца до берега, и у основания этой дорожки, поджавшись и обхватив свои ноги, сидела девушка.

Она была словно порождением этого солнечного света, лучиком, обличённым хрупким девичьим телом.

Он во все глаза смотрел на неё, а она неотрывно смотрела вдаль, не замечая того, что её уединение уже нарушено. Охотник в нём взял след, и ему уже не важно было, что за плечами бурная бессонная ночь, что уставшее тело просит отдыха, а проголодавшийся желудок горячей и вкусной пищи.