Полететь на зов Софраты

– Алекс, это так любезно с Вашей стороны! Знаете, однажды я совсем немного путешествовала на маленьком теплоходе по Волге. И я так долго ждала возможности на протяжении трёх часов плыть на этом судне и, сидя на открытой палубе, смотреть на воду, вздымающуюся из-под этого кораблика. Заняла местечко с краю, уложила уже голову на руки на перила, и тут рядом появилась одна давняя знакомая. И пришлось эти три часа сидеть, отвернув голову от воды, глядя на собеседницу. Это была какая-то казнь египетская.

Алекс тихо посмеялся, и стал рассказывать Инге про пролетавший рядом самолёт, оказавшийся Боингом, а потом про другие самолёты. Она с удовольствием слушала, иногда задавая уточняющие вопросы. Через некоторое время он заметил, что ресницы Инги стали опускаться замедленно-мягче, взял для неё плед, укрыл её и шутливо скомандовал:

– А теперь надо поспать, чтоб по прилёту чувствовать себя отдохнувшей.

И Инга словно под лёгким гипнозом моментально послушалась и провалилась в сон, как в нежное, но надёжно-несущее облако.

2.

Инга не была слишком избалована чьей-либо заботой и постоянным вниманием. Ей довольно рано пришлось покинуть родительский дом, где царили довольно строгие порядки и не было принято как-то нежничать и выражать тёплые чувства. В долгом, но крайне неудачном замужестве, в котором она чуть было совсем не потеряла жизнелюбие и уважение к себе, в отношении неё чаще всего применялся принцип «сама справишься».

Детская любовь к ней хотя и выражалась пристальным вниманием и порой недетской заботой о маме, но Инге совсем не хотелось перекладывать на эти хрупкие плечики воз множества проблем. Не хотелось, но приходилось. Дети действительно разделяли с ней тяготы неустроенности быта, как могли поддерживали её, когда она здорово болела, и это причиняло ей дополнительные душевные терзания.

Сын и дочь как-то неожиданно быстро выросли, превратились в красивых парня и девушку, которые нередко уже всерьёз принимались опекать мать. И это было более чем приятно, хотя Инга всё-таки и теперь, как могла, старалась ограждать их от лишних проблем. А подросшие птенцы всё больше жили своей интересной жизнью, временами приглядывая за мамой, и периодически, однако, с удовольствием возвращаясь в привычную атмосферу маминой заботы.