Сказки и легенды

Но осла так разморил сон, что вскоре из его ноздрей повалил пар. Под воздействием тепла лед стал понемногу подтаивать, пока с треском не обломился.

Оказавшись в студеной воде, осел тут же проснулся и принялся звать на помощь. Но было поздно, и бедняга захлебнулся.

Никогда не следует гнушаться добрым советом, особенно когда оказываешься в незнакомом месте.

Персиковое дерево

В одном саду рядом с орешником росло персиковое дерево. Оно то и дело с завистью поглядывало на ветки соседа, щедро усыпанные орехами.

– Отчего у него столько плодов, а у меня так мало? – не переставало ворчать неразумное дерево. – Где же на свете справедливость? Пусть у меня будет столько же персиков, как орехов у соседа.

– Не зарься на чужое! – сказала, услышав его сетования, росшая поблизости старая слива. – Неужели ты не видишь, какой у орешника крепкий ствол и какие гибкие ветви? Чем ворчать понапрасну и завидовать, постарайся-ка лучше вырастить добротные сочные персики.

Но ослепленное черной завистью капризное дерево не пожелало прислушиваться к добрым советам сливы, и никакие доводы на него не действовали. Оно властно повелело своим корням поглубже вгрызться в землю и поболе извлечь живительных соков и влаги. А ветвям был дан приказ не скупиться на завязь, дабы цветам превратиться в плоды.

Когда прошла пора дружного цветения, дерево оказалось увешанным до макушки зреющими плодами. Наливаясь соком, персики тяжелели, прибавляя в весе день ото дня, и ветвям стало невмоготу удерживать их на весу.

И вот однажды дерево застонало от натуги, ствол с треском надломился, и спелые сочные персики попа?дали на землю, где вскоре сгнили у подножия невозмутимого орешника.

Лавр, мирт и груша

Как-то в погожий день перед старой развесистой грушей остановились два простолюдина с топорами за поясом.

– Эй, груша! – крикнул растущий по соседству мирт. – Принимай гостей!

А пришедшие мужики, поплевав на руки, ухватились за топоры и принялись дружно рубить дерево под самый корень.

– Груша, почто ты голову клонишь долу? – с издевкой спросил невзрачный мирт. – Куда девалась твоя былая гордость?

– Кончились твои денечки, груша, – не унимался ехидный лавр. – Теперь своей листвой не будешь нам застить свет.

Превозмогая боль и собрав последние силы, смертельно раненая груша промолвила в ответ:

– Чую: пришел мой конец. Но напрасно злорадствуете вы оба.