Стих и проза в культуре Серебряного века

Розы умирают, едва успев расцвесть,

А кипарис, символ горя и несчастья,

Прозябает даже и зимою

И блестит темной зеленью.

После таких праведных размышлений

Не мудрено увидеть сон,

Подобный тому, что приснился

Мне прошедшей ночью[38 - Граф Алексис Жасминов. Голубые звуки и белые поэмы. СПб.: Тип. А. Суворина, 1895. С. 37–38.].

Третий раздел книги – снова «голубые звуки»; теперь они объединены в полиметрический цикл, вполне традиционный по метрическому строению: это рифмованная (кроме одной элегии) силлаботоника, чаще всего хорей; вот наиболее характерная и узнаваемая пародия из этого цикла, адресатом которой оказывается поэт предыдущей эпохи, наиболее востребованной современностью[39 - Подробнее см.

об этом: Петрова Г. В. А. А. Фет и русские поэты конца XIX – первой трети ХХ века. СПб.: Астерион, 2010.]:

Я пришел к тебе поутру,

Легким кутаясь халатом.

Рассказать, что мы жаркое

Нынче будем есть с салатом!

Рассказать, что отовсюду,

Парника усыпав гряды,

Огурцов зелено-сочных

Вышли юные отряды![40 - Кушлина О.

Голубые звуки и белые поэмы // Русская литература ХХ века в зеркале пародии. Антология. С. 61.]

Наконец, в самом объемном четвертом разделе – второй части «белых поэм» – Буренин помещает восемь прозаических поэм, то есть произведений на экзотические темы, построенных из небольших фрагментов-строф по той самой схеме, что и три поэмы из «Хвоста» (1891), – здесь опыт освоения этой формы несомненно пригодился поэту.

Таким образом, книга 1895 г. представляет собой уникальное собрание, включающее пять небольших по объему свободных стихов, две поэмы, написанные верлибром, цикл традиционных силлабо-тонических стихотворений и восемь достаточно объемных «поэм» в прозе (то есть таких, возвести которые в традиции стихотворений в прозе вряд ли возможно, зато нетрудно вывести их, например, из собственных прозаических произведений Буренина, вошедших в «Хвост»), – на первом месте неожиданно оказываются произведения, выполненные свободным стихом и стихоподобной прозой.

Это тем более необычно, что в предшествующих стихотворных произведениях Буренин показал себя как тонкий знаток и имитатор традиционной поэтической формы – как в оригинальных юмористических и сатирических произведениях, так и в переводах с европейских языков.