За Ореховой горой

– Хорошо, давай проработаем это упражнение пошагово. Медленно.

Юлька побежала к козлу, как в замедленной съемке, картинно двигая руками и едва переставляя ноги. Взобралась на пружину, потом удобно села на ненавистный снаряд, проехалась по нему и аккуратно спустилась на пол.

Сергей Сергеич рассмеялся.

– Юль, ты юморист! Тебя в цирковое училище без экзаменов возьмут!

– У нас в школе смешнее, – ответила Юлька, довольная произведенным эффектом. Можно было переходить к заключительному акту комедии.

Она нерешительно вернулась к началу дистанции, озорно глянула на Сережу, разбежалась и ловко перепрыгнула через козла. Физрук удивленно поднял брови и зааплодировал.

– Молодец! Давай еще раз!

Юлька повторила акробатический этюд. Потом уже без предложения прыгнула еще.

– Ну, вот видишь, все возможно. Стоит только постараться! – довольно сказал Сергей Сергеич и похлопал Юльку по плечу. Потом вдруг притянул ее к себе и, прикасаясь губами к уху, спросил: – Долго репетировала?

* * *

Вечером следующего дня Юлька собиралась на тренировку.

– Отойди уже от зеркала, – Анька нагло отпихивала старшую сестру в сторону, – да дай ты мне посмотреться-то. У меня жвачка на нос налипла. Пузырь большой надулся.

– Господи! – Юлька воздела глаза к потолку, расчесывая длинные распущенные волосы, – Смотрись быстрее.

Анька почистила лицо и отошла.

– Ты опять на треньку? – спросила она сестру, – Чего ты начесываешься, все равно ведь там разлохматишься?

– Не твое дело, – ответила Юлька, рассматривая в боковых створках трельяжа свой нос, с зачем-то унаследованной от мамы горбинкой.

Зато глаза Юльке нравились. Большие, карие, задумчиво-восточные, густо опушенные темными ресницами. Она встала к зеркалу спиной, и, обернувшись, бросила томный взгляд через плечо: медленно подняла и застенчиво опустила ресницы.

И губы, вроде, ничего – припухлые, четко очерченные.

Пришлось идти одной – Маринка болела.

В школе было совсем тихо. Юлька заглянула в спортзал. Прошла по коридорам – никого. Где-то смеются. В библиотеке?! Она вошла туда. На вытертом ковре перед телевизором сидели и лежали пацаны: кто в новеньких спортивных костюмах, кто в старых трениках с оттопыренными коленками. Сергей Сергеич и Мишка Кудрин развалились в креслах.