Раб Ритма

Злость на Флинта усилилась, когда до него дошёл смысл его слов «Чтобы твоих выродков здесь больше не было». Это означало, что они потеряли ещё одну площадку для своих выступлений.

– Слюнтяй, – произнёс Джакомбо, харкая на землю слюну вперемешку с кровью.

Несколько минут спустя он поднялся на ноги, немного отряхнулся и побрёл своей дорогой. Его качало и бросало из стороны в сторону, прохожие шарахались от него как от чумы, детям закрывали глаза и прятали за собой. Он этого не замечал.

Выглядел наш герой ужасно.

Носом шла кровь, а костяшки пальцев были сбиты до самих костей. Мимо плыли заброшенные дома, трущобные нечистоты, смердела свалка отходов. Здесь как гость из другого мира затесалась пёстрая вывеска с надписью – «Победоносное возвращение звезд!» На нём красовался квартет мужчин в дорогих костюмах, шляпах и очках. На их лицах сияли белоснежные улыбки, они дружески обнимали друг друга за плечи. Джакомбо, щурясь и запутываясь в своих же ногах, подошёл к плакату. Смачный плевок прилетел в лицо одному из них.

– Это тебе за всё, мерзавец! – а затем, обратился к остальным: – И вам, жалкие гиены!

Он стал колотить кулаками по бумажным лицам. Бил, бил, бил – с ненавистью, звериным рычанием, с жаждой крови. Его руки онемели от боли, а пальцы, залитые кровью, не слушались. Тогда он издал вопль раненого зверя и спустился вниз к подножию плаката, оставляя на нём кровавые следы царапин. Его лицо, покрытое испариной, исказилось от боли, побелевшие губы еле слышно прошептали:

– Я снова внизу.

Я снова у ваших ног.

Чёрные глаза затянулись пеленой слёз.

***

Он пришёл домой поздней ночью. На веранде поблёскивал тусклый свет лампы. Тереза сидела в плетёном кресле, беспокойно вглядываясь в темноту. Сейчас она немного задремала, отложив на время спицы и несколько клубков шерсти: женщина тайком вязала детям подарки на Рождество. При скрипе деревянных ступенек она открыла глаза, чуть щурясь. Её рот в ужасе раскрылся:

– Боже, Джакомбо, что случилось?

Она тотчас подскочила, увидев мужа, клубок шерсти упал на пол, покатившись куда-то в темноту.

Джакомбо при виде жены покачнулся, схватившись за перила, удержался и тут же опустился вниз, на ступеньки.

– Они и тебе всё испортили, – прорычал пьяным голосом он, его губы искривились в презрительной улыбке, – уничтожили, мерзавцы… – Он вдруг повернулся лицом к жене, его пальцы коснулись её щеки.