Стыд. Роман

Сосед по лестничной площадке, у которого я брал молоток и отвёртку, оказался, что называется, стукачом. Но об этой его слабости я узнал позже, а прежде я узнал, что он художник. То, что он художник, было для меня ещё неожиданней. Он был похож скорее на слесаря, но никак не на художника.

Вскоре после вселения, утром, убрав свой участок, я возвратился в квартиру. Стоя на лестничной площадке, уже открыл дверь, как услышал щелчок дверного замка у соседа. Я немного задержался, чтобы поздороваться с ним.

Он высунул голову, ответил на приветствие и с любопытством спросил: «Ну как? Выселил этого парня?» «Да», – солгал я, не желая долго изъясняться. «Ну заходи ко мне, познакомимся». Он шире открыл дверь. Я удивился приглашению и неохотно вошёл.

В квартире оказалось уютно. «Это мой офис, – сказал мужчина. – Я сам живу не здесь. Хотя иногда здесь ночую». И он странно мне подмигнул. «Вроде на педика не похож», – подумал я, но из осторожности принял независимо-пренебрежительный вид.

– А вы, молодой человек, учитесь, работаете?

– Я студент театрального института, – опять солгал я.

– О! Творческая, значит, личность! Я тоже творческая. Я художник. Вот мои буклеты. Вот журнал, где есть репродукции моих картин.

Я отчасти купился на подобную саморекламу, – что делать! – уважаю творческих людей, – стал рассматривать журнал… Однако разговор наш плохо клеился. Слишком мелким и суетливым мне показался этот человек. На прощание он пожал мне руку. «Нет, не педик», – решил я.

Он пригласил меня заходить ещё.

Однако я больше не зашёл.

2.

И вот однажды, недели через три, я пришёл к начальнице жаловаться, что контейнеры с мусором не убирают второй день, поэтому они переполнены. В это утро мне попались две дохлых кошки на участке, и меня чуть не стошнило. Настроение моё едва выправилось к концу рабочего утра.

В небольшой комнате начальницы, находящейся в одном из подъездов «хрущёвского» дома, на первом этаже, было много народу.

В основном, старушек. Почти все они переговаривались, поэтому стоял гул. Начальница сидела возле окна за столом и выдавала старушкам талоны на сахар и на что-то ещё, уж не знаю. Она увидела меня и жестом указала, чтобы я обождал. Я встал возле окна. Прошло минут десять. От нетерпения я прошёлся взад-вперёд, чуть не сбил с ног какого-то старичка, старичок меня обругал, я извинился. Начальница подозвала меня к себе. Я сел на освободившийся стул напротив неё.