Правдивые сказки

Валька или не Валька? А почему весь зеленый? А почему не уехал на море?

– Валька… – наконец выговорил он. – А почему ты здесь? А не…

– А потому что заболел, не видишь, что ли?

– А почему ты не в больнице?

– Еще чего! Мне и дома-то не сиделось.

– А почему ты в зеленке?

– Почему, почему? По кочану. Ветрянка у меня. Да уж скоро все облезет. А ты-то сам почему не в саду?

Крош приосанился.

– Чего это я там забыл? Я теперь свободный человек. Папка в командировке, мамка на смене, а Анька у бабы Егоровны, соседки нашей.

А садик наш закрытый вовсе. Не насовсем, а так… на карка… крака.. картин какой-то. Мальчик один заболел и… Послушай, а ведь ты и есть тот самый мальчик… Ну, который заразный.

Валька лишь шмыгнул носом в ответ и обреченно опустил голову. Он принялся снова ковырять грязной палкой взбаламученную жижу, пытаясь поднять бурю. Маленький бумажный кораблик посреди нехитрого водоема был обречен. Вот-вот должно случиться кораблекрушение…

– Эй, ты, зеленый горошек! Чего воду мутишь? – грубый раздраженный голос заставил Вальку вздрогнуть.

Крош тоже вздрогнул с ним за компанию. – Тут и без тебя все лужи пересохли, а ты последнюю разбазариваешь. Чем теперь пожар по-твоему тушить?

Оба малыша с испугом и любопытством уставились на знакомую толстую фигуру Тольки. Он стоял с пустой бутылкой в руке и тыкал пальцем в сторону помойки. Там полыхал ярким пламенем мусор, который сам же Толька поджег из озорства. Но боясь быть изобличенным, решил тут же погасить разыгравшееся на жаре не на шутку пламя.

Валька в упор глядел на него и на его бутылку и думал, ударит или пожалеет. Но, не дожидаясь финала, начал медленно, но уверенно пятиться назад и благоразумно зашел за спину товарища, который стоял окаменелый и тоже пристально следил за каждым движением Тольки-драчуна.

А тот, наклонившись, будто набрать воды, вдруг резко выпрямился и замахнулся на перепуганных малышей бутылкой, точно боевой гранатой.

– Ха-ха-ха! – загоготал он во всю глотку и получил в ответ порцию грязи, которая мелкой дробью соскочила с конца Валькиной палки-ковырялки.

А малыш продолжал отчаянно бить по луже и размахивать еще и еще своим незатейливым оружием, пока перекошенное от ярости и перепачканное грязью лицо налетчика стало выглядеть не краше, чем у Вальки.

И оба маленьких приятеля дружно засмеялись. И напрасно. Толькин гнев достиг таких размеров, что дело грозило кончиться самым печальным образом. Но тут случилась другая беда.