Русские корни

Зачем нас, Русских, понимать,

У нас от них другая стать,

Чтоб нас понять, войной пойдут,

Смерть здесь они свою найдут.

У нас не раз уж так бывало,

Им в нос даёшь, а им всё мало,

Всё лезут, лезут на рожон,

А мы их бьём, враг поражён.

Я где-то час ещё бродил,

Рассвет, в кровать вновь угодил,

Есть в теле чёткое стремление

Начать скорее пробуждение.

Минут пятнадцать я лежал,

Сон со Святым свой вспоминал,

Себе команду дал: вставай,

Кровать родную убирай.

Затем рутина расписания,

Одежда, бег, в пруду купание,

Дом, кухня, сладкий бутерброд,

Метро, вагон, а в нём народ.

Мой уголок, фанерка правил,

В неё вальяжно нос направил,

Стою, дышу я на стекло,

Опять с утра мне повезло.

Народ с волнением стоит,

Друг с другом тихо говорит,

Все смотрят на людей входящих,

Нет ли у них вещей блестящих.

Боятся за вчерашний взрыв,

Вдруг вновь устроят нам подрыв,

Инстинкт народа к сохранению

Приводит к недоразумению.

Кто паникует, кто психует,

От страха кто-то здесь беснует,

Народ волнуется, встревожен,

В Союзе взрыв был невозможен.

Один с утра опохмелился,

Кричит: «В рубашке я родился,

Вчера я опоздал в метро,

Взрыв, всё вокруг темно».

Один кричал, что злой приметой

(В руках размахивал газетой)

Нам террористы эти стали,

Нет совести и нет морали.

Что хорошо, что взрыв без жертв,

Кричал с газетою студент,

В газете это прочитал,

И вновь нам кто-то сильно врал.

Опять кричит мужик похмельный:

«Где КГБ у нас хвалебный,

Что нашу жизнь не защищает,

Народ от этого страдает».

Он крикнул это и заглох,

Народ как будто бы оглох:

«Вы что-то здесь сейчас сказали,

Не все мы фразы услыхали,

Вы повторили б нам на бис,

Народный, так сказать, артист,

Мы очень просим, просим вас,

Исполнить долгожданный сказ».

Опять мужик свой рот открыл,

Тут кэгэбэшник подвалил,

Браслеты на руки одел,

И потащил его в отдел.

Я очень сильно удивился,

При всех я Богу помолился,

Без жертв, написано в газете,

Сказал нам тот студент в берете.

А спецзаказ, что на погосте,

В душе я крикнул всем от злости,

А крик души, аккордеон,

Кому всю ночь играет он?

Стоял один еврей напротив,

Сказать народу он не против:

«Жаль, кэгэбэшник-то ушёл,

Двоих с собою б он увёл.

Стоит здесь, крестится при всех,

Чужой на душу взял он грех,

Советский здесь стоит народ».