Второй месяц весны – это апрель

– Не ведают? Почему тогда другие не скажут им об этом? Почему не помогут?

– Та они-то ’говорят, но их никто не слышит, – так же печально промолвила мама и принялась разделять ломтики колбасы.

– Тогда громче надо говорить, ГРОМЧЕ. Почему? Почему никто не хочет это исправить? Почему? Почему?

– Тому що мы обычные жители. Просто обычные жители, – мать тонко нарезала сыр. – И нам остаётся ждать и надеяться, що всё изменится.

– А я? Я тоже обычный человек? И тоже ничего не смогу предпринять? Неужели сидеть и наблюдать – это всё, что остаётся?

Намазывая масло на хлеб, мама приговаривала:

– Ты можешь, Саня.

– Что такое должно случиться, чтоб я до конца повзрослела? А?

– Ты должна понять, що один в поле не воин. И ты не сдюжишь в одиночку всё изменить.

Мать соединила хлеб, сыр, колбасу и, положив бутерброд в тарелку, поставила его перед Сашей.

– А что если это не так? Что если даже один человек может изменить мир в лучшую сторону?

– Может, конечно же, может.

– Не хочу взрослеть! Взрослые развязывают войны, а дети потом страдают. Взрослые забыли себя. Взрослые забыли, что они люди. Посмотри, что происходит. Разве это по-людски?

– Понимаю, доча. Всё прекрасно понимаю. Алэ нэ нам с тобою это решать, нэ нам, – мама подвинула тарелку ближе к дочери. – Скушай вот.

– Пресный и безвкусный, – буркнула девушка, откусив от бутерброда.

– Давай додам кетчупа?

Мать открыла холодильник.

– Да не хочу я есть, – Саша махнула рукой на телевизор.

– Доча, для нас и так всё закончилось.

Мама достала соус и закрыла холодильник, а дочка продолжала возмущаться:

– Наши друзья и соседи умирают. Каждый день умирают. А мы сбежали и спокойно рассуждаем, типа всё закончилось. Для меня ничего не кончилось. Я придумаю способ помочь им. Да. Найду. Не знаю, что мне придётся сделать, но я отыщу его, тебе ясно?!

Девушка не смогла доесть завтрак. Она горько заплакала и убежала к себе в комнату.

Тяжело вздохнув, мать поставила кетчуп в холодильник. Ей не впервой выслушивать этот инфантильный бред. Она считала, что силы слишком неравны: дочкин юношеский максимализм против всего человеческого невежества.

После семейного скандала Саша всё же перекусила, но перед этим задумчиво размышляла. Хотела понять, что к чему.

«Почему люди сходят с ума и совершают зловещие поступки?»

Саша не любила смотреть новости.