Второй месяц весны – это апрель

Сложно вообразить себе нечто хуже, а она видела военный хаос собственными глазами: человеческие останки вперемешку с багажом и рваной обшивкой, беспорядочно раскиданные по колхозному полю.

Но даже такое страшное зрелище не помешает ей сегодня улететь!

«Если мне и суждено отойти в мир иной, пускай я умру в небе, на высоте. Это куда лучше, чем погибнуть от пули старых друзей», – думала девушка.

Она не могла осознать, вследствие чего всё так случилось. Не понимала, почему война пришла в её родной город. Ведь там люди честно работают руками.

Таким был Сашин отец. Возвращался по вечерам чумазым снаружи, но незапятнанным внутри. Не лгал другим и добросовестно трудился.

Когда в их город начали прилетать фугасные снаряды, грубая боль и разрушение, отец не задумываясь отправился на защиту и сражался до последнего.

Настоящий мужчина. Погиб, ограждая единственное, что осталось, – любимую семью. И раз они сейчас в безопасности, значит, у папы всё получилось.

ю-

Протяжный свист отвлёк Сашу от раздумий: стюард показывал, где находится свисток, разгоняющий акул в случае приводнения.

Поблагодарив за внимание, бортпроводник подошёл к телефонной трубке и по громкой связи объявил, что в ближайшее время будет отрыв от земли.

у

Слева что-то закрутилось. Звучание похоже на стиральную машинку при выжимании воды. С правой стороны тоже зашумело. Саша сидела между этими звуками и слушала нарастающий гул:

у

у

у

у

у

у

у

у

у

у

Когда турбины сравняли скорость оборотов, монотонный шум наложился сам на себя и превратился в сплошное гудение на одной ноте.

Самолёт дёрнулся – Сашу резко вжало в кресло. Она закрыла глаза и ощутила, как мама цепко схватила её за правую руку. Салон гремел и сотрясался, а пульс так подпрыгнул, что стало трудно дышать.

Заложило уши. Разговора ребят не слышно.

Дрожь прекращается.

Чувство свободы и воздушной эйфории.

Открыв глаза, девушка увидела в иллюминаторе автомобильные дороги, дачные участки, широченную реку, многоэтажки и вишнёвый лес.

Деревья мало-помалу превратились в кустарники. Такие миниатюрные, словно игрушечные.

Дома всё меньше и меньше. Легковых машин уже не разглядеть.

Авиалайнер наклонился, и за окном мелькнула покидаемая столица. С высоты она особенно красивая.