Цена тишины

Что хуже всего, в открытых дверях стоял Виктор и наблюдал с усмешкой. Ему это доставляло удовольствие. В голове у меня играла маршевая музыка и разговаривали голоса. Я сбросил с себя Эллочку и вскочил с дивана. «Как вы смеете?» завопил я с вызовом.

«Что смеем?» уже не улыбаясь спросил Виктор.

«Подбрасывать мне эту куклу».

«Она не кукла», пожал он плечами. «Она теперь ваша жена».

«Жена?!» продолжал я вопить, лопаясь от возмущения. «А как же Изабелла? Под кем она?»

«Изабелла жена Виктора» вмешалась Эллочка, подымаясь с пола.

«И ваша наставница», добавил Виктор. «И пожалуйста оставьте Изабеллу в покое. Она выполняла задание».

«Какое еще задание?» Я вопил, не понимая происходящего.

«Для первого раза вы задаете слишком много вопросов», холодно процедил он. «Завтра мы едем в Иерусалим. Будете жить там. И пожалуйста, начните подчиняться. У вас есть талант, который нам нужен. Если все пройдет удачно, вас продадут. Вы будете стоить миллион долларов. Одевайтесь. Вам не причинят вреда.

Вы слишком дорого стоите».

Он ушел. Испарился. Эллочка сидела на полу и таинственно улыбалась. «Нас ждет большое будущее», сказала она, погладив мою ладонь. «Ты и я – отличная пара. Вот увидишь».

«Все, что я знаю, это что ты мне ненавистна, и я не хочу тебя видеть.», сказал я с отвращением.

«За грубость тебя накажут», уверенно отрезала она и вышла из комнаты, натянув халат.

Я остался один в этой спальне. Никто меня не беспокоил до ночи. Я делал вид, что сплю, устав с дороги.

И действительно заснул. Мне снилось что-то очень тревожное. Меня обволокло каким-то влажным темным туманом. Завеса от белого света. Этот туман состоял из роя облаков. Одни наплывали на меня и таяли, другие приходили на их место.

Голоса шептали: «А ты будешь…» и останавливались, как будто ожидая от меня закончить фразу. И я неожиданно для себя закончил: «…любить сынулю».

«Кого еще?» спрашивали они. «Бога», отвечал я против воли.

Что-то во мне с ними коммуникировало.

И я не мог остановить это что-то.

«Допрос», шипели они. Я пробовал молчать. Но это что-то, мне неизвестное, давило на меня изнутри и выпихивало из меня слова.

«На-ка-за-ние», шептали они, но и это мне ничего не объясняло.

Утром вошла Эллочка, впорхнув бабочкой. «Как спал, милый? Она присела ко мне на постель и собиралась меня облапить. Я толкнул ее в ненависти. Она упала на пол и пристально на меня смотрела: «Это пройдет», сказала она и вышла вон.