Золотая середина, или Игра в сволочей

Причем, я же не двести гнал, я же не вдруг откуда ни возьмись.

– Он хотел на боковую дорожку свернуть, – объяснила Вера, засыпая пельмени в закипевшую воду. – Ждал, когда она слева появится, увидел и забыл обо всем на свете. Да он, наверное, старенький. Молодой-то вряд ли сегодня на мопед сядет.

– Какой бы он ни был, молодой или старый, а жалко, – сказал Лунин, чувствую, как в голове с рюмки да с голодухи зашумело. – Знаю, что я не виноват, и даже злюсь на этого придурка, но жуть какая-то берет, когда представишь, что он пережил в последние секунды жизни.

Так вот сам зазеваешься где-нибудь, шибанет тебя что-нибудь или кто-нибудь со всего маху, и – мозги наружу. И уже ничего не исправить.

– Может, он живой, откуда ты знаешь, – сказала Вера.

– Знаю. Я ходил туда. Видел.

Они помолчали.

– Вот так живем и не замечаем, что каждый день будто ходим по краю обрыва, – сказал Лунин. – И никто не застрахован – раз, оступился, и ты уже там далеко внизу на дне пропасти.

– Ладно, Павлик, уж так-то не переживай. Случилось и случилось, не по твоей вине, и теперь надо забыть. Слава Богу, мы живы, у нас такие хорошие малыши, жизнь продолжается. На вот, выпей еще, тебе надо успокоиться. А мне хватит, я и так уже пьяная.

Она налила ему рюмку. Он послушно выпил.

– Я вот думаю, не надо бампер так быстро менять, надо повременить, – Лунин поддел вилкой квашеную капусту. – Могут начать искать, спрашивать в автосервисах, в магазинах. Рискованно.

– Правильно, рисковать не надо, – откликнулась Вера, помешивая пельмени. – Хотя, конечно, без машины будет трудно. Даже не представляю.

Тут Лунин вспомнил, что, собираясь уходить от Веры, он планировал оставить ей с малышами «логан», а себе купить новое авто. Теперь, видимо, задумку придется подправить: новую машину он потом отдаст Вере, а на «логане», которому и трех лет не исполнилось, после ремонта сам поездит.

– Завтра пойду и куплю «фольксваген», – объявил Лунин.

 – Пока финансы позволяют, не буду себе ни в чем отказывать. А «логан» пусть в гараже отстоится.

– А мне на новой дашь прокатиться? – улыбаясь, спросила Вера.

– Конечно. Еще накатаешься, уверяю тебя.

– Павлик, ты чудо! – Она обняла его за шею, коротко прижалась, поцеловала в макушку.

– И что это ты вдруг такая нежная? – ухмыльнулся Лунин.

– Я нежная к тебе тогда, когда ты это заслуживаешь, – сказала Вера, убавляя газ на плите.