Одно небо

Все они, под зонтами и без зонтов, в дорогих или простых платьях, терпеливо мокли под дождем, разговаривали, сплетничали, ахали, создавая шум похожий на улей. Высший свет, разместившийся внутри, тонул в таком же гуле. Потесниться пришлось и здесь, но Бог, очевидно, услышал мольбы Тома и места по их приглашениям никто не занял.

– Я не вспомню, когда в последний раз так переживал, – свободно вздохнув, сказал Том.

– Боюсь, мне придется признать, просто грандиозно.

Друг усмехнулся.

– Это только начало. О, посмотри туда, прелестница Катарин с родителями, – он приветственно кивнул им.

– Хорошенькая, и она еще не твоя пассия?

– Я только намереваюсь.

– Не опоздай, видел, как мило она улыбнулась мне? – засмеялся Майкл.

– Ты не напугал меня. Хотя я предчувствую перемены, вы смазливой внешности мистер О'Генри, собьете мои ставки.

– Да не переживай, вот я найду свою музу и до других мне не будет дела.

– Какие поблажки с вашей стороны, это ты сейчас так говоришь, подожди, сегодня познакомлю со столькими леди, что тебе не хватит одного романа.

– Ну да, ну да, – озираясь по сторонам, отвечал друг, – вот я, в отличии от тебя свои обещания держу.

– А что такое?

– Ее здесь нет.

– Ну, значит, на приеме она будет. Майкл, мне и самому уже интересно увидеть ее. Что загадочная особа свела с ума моего друга.

Дальнейшие споры на эту тему прервала внезапно наступившая тишина, и музыка, последовавшая за ней. Церемония началась.

Все взоры обратились к вошедшей невесте и сопровождавшему ее к алтарю мистеру Брауну старшему.

Роскошное белое платье, длинная фата с вуалью, жемчуг, она была ослепительна. Среди гостей раздавались негромкие возгласы восхищения и звон разбившихся сердец.

Майкл понимал, как она должна быть прекрасна, а ведь даже не видел ее лица. Он невольно бросил взгляд на Джеральда, пытаясь представить, как это чувствовать себя на месте человека, чьей на веке станет такая девушка.

Странное чувство овладело им, казалось, солнце покинуло небеса и идет сюда, потому на улице льет дождь.

Это чувство говорило ему, что она почти ангел, даже какая-то уверенность, появившаяся только от края ее платья и слегка видимой над головами фаты. Майкл упрекнул себя в беспредельной влюбчивости. Но он ничего не мог с собой поделать, теплое и нежное чувство разлилось по телу. Сердце что-то подсказывало, но что именно, он не успел разобрать. Даже сказать себе, что чувствует к этой незнакомке и к тому же чужой невесте, он не мог.