НЕТЛЕНКИ. КНИГА ТРЕТЬЯ

Но все старания мои

Людьми различно отвергались:

Они смеялись и ругались,

И проклинали суть любви.

Они кричали: «Эй, поэт,

Вали отсель! Ты нам не нужен!

Мы даже Богу здесь не служим,

И на земле пророков нет!».

И я бежал от них в леса.

Теперь отшельник я угрюмый;

Теперь мои мечты и думы

Читают только небеса.

«Как сильно я в тебе ошибся!..»

Как сильно я в тебе ошибся!

Какой позор я испытал!

Я с целым миром в драке сшибся

За непонятный идеал.

Как сильно я в тебе ошибся.

Что затуманило мне разум,

Когда я нервно отметал

Предупреждения проказы —

Ты далеко не идеал.

Что затуманило мне разум?

Как сильно я ошибся, Боже,

Когда так глупо воспевал

То, что нормальный не пригожит

Высоким словом «Идеал».

Как сильно я ошибся, Боже!

Но жизнь еще не на исходе:

Ждет впереди десятый вал.

Ведь где-то должен быть в природе

Тот самый Высший Идеал!

Да, жизнь еще не на исходе!

«Земля дышала полночной дрёмой…»

Земля дышала полночной дрёмой,

По полю ветер летал угрюмый;

Трава прильнула к фасаду дома,

Где я оставил былые думы.

Я помню смутно, росла черешня

Вдали от дома, у той ограды;

Там образ тонкий скользил неспешно

На фоне звездном чужой отрады.

Я был нездешний, я был изгоем,

Я был отвергнут, я был непрошен,

Но веял образ в меня покоем,

И мне забылось, что я изношен.

С тех пор дышалось душе любовью,

Чужая радость во мне таилась,

И сокровенной я нежил болью

То, что в гоненьях не изменилось.

И долго годы, как сон бессрочный,

Во мне хранили тот образ тайный;

И вот я снова, как в час урочный,

Слежу движенья во мгле астральной;

Быть может, чудом у той ограды

Тот образ дивный увижу снова

И новой силой чужой отрады

В остаток жизни повеет слово…

«Я не повесился вчера…»

Я не повесился вчера,

Не застрелюсь сегодня.

О жизнь моя, ты – как игра!

Ты, как плохая сводня,

Наобещаешь, насулишь,

А глядь – во всем прореха:

Как будто я – в потемках мышь,

Чтоб грызть кору ореха.

О жизнь моя, уймись играть,

Довольно куролесить!

Не заставляй меня стрелять

В тебя или повесить.

И без того житейский гнус

Бесчинствует и гложет.

Но завтра я не отравлюсь

И послезавтра тоже.