На Куликовом поле. Фестиваль ВИК 2000 года

Рыцарь-алкоголик Майкл из «Серебряного Грифона» раскритиковал

наваянное нами железо.

– Наручи – «неправильные», шлем – «левый». Все «неисторично», неграмотно. Мы приуныли. Впору – собираться и уезжать!

Но тут же, Майкл дал дельный совет: выступать без «железа» и бросить глупую литературизированную постановку, а показывать то, что лучше другого получается: кулачный бой, фехтование.

Ночью в палатке Сергей пытался заигрывать с пропитыми малолетками из «Белых волков», но его похоже там проигноривали, хотя он утверждал совсем обратное.

Мальчишки наши были буквально атакованы «белыми волчицами». Особенным любимцем был Сашок. С очередной «волчихой» в обнимку он довольный посапывал на соломе.

Я убеждал себя: – Мне ничего не надо, у меня дома жена и…

– А есть ли? – здесь я сильно засомневался. Жена отпустила меня после гадкого скандала… То есть – не отпустила.

14 сентября.

Показательные выступления клубов.

Мы отработали серо. А тут еще С. заклинило, он махал ножом в полную дурь и проткнул Мишке ладонь.

Я спровадил Сергея в жюри.

Он целый день изнывал за столом оценивая бесконечную вереницу броней и костюмов всех эпох и народов.

Причем все уверяли в аутентичности именно своих доспехов и костюмов. На просьбу показать фото музейного оригинала, прижимали к груди ржавые железные длани, что-то невнятно бормотали. Основной аргумент:

– Э, мамой клянусь! Как сейчас помню с князем Олегом и батькой Аттилой…

А мы в это время развлекались стрельбой из арбалета, пьяный Майкл отдувался за нас в «слоника».

Насмотревшись на выступления и вооружение клубов из Коломны, Москвы, Украины, Беларуси мы приуныли. Мы против них были, скорее, крестьянский сброд из толпы Ивана Болотникова, нежели ратники войска Дмитрия Донского. Но скучно здесь не было. На каждый час были пропланированы мероприятия, а по ночам зажигали костры, около которых пелись исторические и прочие песни до 4х утра.

Ночи у костра с гитарой под звездным небом Куликова Поля – мне запомнились более всего.

Сергей по вечерам бубнил, что «чувствует под собой кости воинов» и поэтому не может спать один, перетащил трапик в сторону «волчиц», и предлагал всем девочкам «погулять на Дон».

15 сентября.

Утром прибыл режиссер из Москвы. Поделил нас на «татар» и «русских» по доспехам и костюмам. «Консервных"** раскидали поровну и «Руси и татарам».

Залегая от «татарских стрел за русскими щитами» я пытался вспоминать о Л.