Вибрация

Восточные виды мордобоя, в отличие от остальных, сопровождались философией примитивистского толка, оправдывающей все что угодно. Что для Линя, получившего кличку еще в детдоме, было весьма родным. Он и сам был олицетворением чего-то подобного – настороженностью и полным отсутствием человеческих признаков. Простяга Бизон выглядел на его фоне едва ли не пацифистом.

В паре они производили впечатление устрашающее.

Демонстрация оного происходила в гаражном ангаре. Бизон держал в кулаке бледного от непонимания Дудинского.

Кудрявая голова завлаба моталась, как маятник. Бизон наносил осторожные удары, от которых Дудинский пытался улететь всем телом в пространство.

Спрашивал третий, крепко сбитый, с глазами невыспавшегося боксера:

– Дудинский… про вас говорят, что вы обо всех всё знаете. Нам известно, что вас возле этой лаборатории часто видели. Ответьте, наконец – где интересующий нас человек и его бумаги?

– Не знаю!.. – выдавливая слова, Дудинский смотрел не на говорящего, а дальше, за спину, где в конце гаража совершал движения нелюдь со скошенными глазами.

Бригадир (а спрашивал он) закурил и задумался. Он понимал, что завлаб, возможно, действительно ничего не знает. Иначе бы поделился – если не сразу, то с первыми же страшилками Линя. Восточной психоделики боялись многие. Да и резона скрывать что-либо стороннему человеку не было. Но в подобном деле лучше переборщить.

Он приблизился.

– Разговор у нас что-то не складывается. Пока он разминается, – он показал на Линя, – ты должен вспомнить.

Неважно что, но ты должен принести пользу. Каждый должен нести пользу.

Докурив, Бригадир направился к выходу.

За дверью он обнаружил четвертого – человека в сером. Схожего возраста и комплекции, тот выглядел совершенно иначе. Неброско одетый, обычной наружности и с глазами неясного цвета и потому тоже серыми, в которых кроме спокойствия не прочитывалось ничего.

Сейчас в них было что-то еще. Что именно, Бригадир не понял. Навалилось все разом – злоба на неудачные поиски, на руководство, зациклившееся на этих поисках.

И на этого чистоплюя, явно из бывшей Конторы. Он взял Серого за рукав.

– Что морщишься? У вас никого не кололи?

– Как? – тот напрягся.

– Да вот так, – Бригадир показал на дверь. Оттуда донесся истошный вопль.

Серый подумал, что мог бы сейчас сломать ухватившую его руку. И настолько быстро, что Бригадир ничего бы не понял. Но лишь отвел взгляд от двери.

Дальнейшего Андрей не помнил.