Вибрация

И выглядит несерьезно в сравнении с обычным схроном боевиков. Казалось бы, для собственных нужд ничего не жалко, но все знали – засветишься с чем-нибудь круче АК, сгоришь.

Для торговли тем, что действительно считается оружием, начиная с подствольников и пулеметов, необходимо серьезное прикрытие. Все каналы полностью под контролем лиц, близких к органам власти. Бандиты, ангажируемые для таких операций, редко являются владельцами товара и даже собственной жизни. Что уж говорить о категории, называемой вооружением.

Продажа любого самого захудалого комплекса решается на межгосударственном уровне и отслеживается спецслужбами. В этот клуб не пускают даже обслугой. Попытки войти туда с черного хода заканчиваются плачевно. У всех на слуху была гибель группы, пытавшейся продать ракетные комплексы на Балканы…

Чем чревато оружие массового поражения, Инженер не хотел и думать. А разработка Головина тянула на что-то подобное.

Билет в одну сторону.

Но выбора не было. Главным представлялось найти Головина, а дальше по обстоятельствам.

По той информации, что вытащили из Дудинского, вся разработка держалась именно на аспиранте. Тимченко, наворотивший за жизнь массу дел, в этот раз был в качестве ассистента и лишь помогал продвинутому ученику.

После того, как исчез Головин, не удалось найти ничего – ни в лабораторном компьютере, ни в бумагах. Оставался только профессор. Он единственный мог прояснить ситуацию.

Разговор с Тимченко не заладился сразу. Застали старика в университете на кафедре.

Ехать в офис он отказался, а в НИИ его последнее время не видели. Для приватной беседы требовалась соответствующая обстановка, но увозить профессора было все-таки не с руки. Ни о каком добровольном сотрудничестве тогда не могло быть и речи. Пришлось довольствоваться тем, что есть – кафедрой.

Беседа вышла занятной. Едва Инженер представился, Тимченко, сверившись с какой-то бумагой, переспросил:

– Колесников Дмитрий Вячеславович, генеральный директор «Уралтинг»… что вы хотите?

Инженер собирался начать издалека, но передумал.

– Сотрудничества, Владимир Данилович. Обыкновенного сотрудничества, на взаимополезной основе, – он поискал стул и сел на ближайший, донельзя изношенный. – Мы хотим финансировать ваши исследования в институте. Вначале, естественно, ознакомившись с их описанием и уже полученными результатами.

Профессор вместо ответа протянул стопку бумаг, в которую заглядывал.

– Тогда почитайте.

Это были бумаги Калинкина.