Красный мак. Плюсквамфутурум

Лицо банкира приняло такое выражение, словно я только что попытался предложить ему очень выгодный кредит под двадцать пять годовых процентов.

– Когда-то и у меня был загранпаспорт, – наконец, сказал он холодно. – Вот только его срок годности вышел тридцать лет назад, а новых потом уже не выдавали.

– А мне выдали, – сказал я, умолчав о том, что это произошло прямо сегодня. – Он вполне удостоверяет мою личность.

– Дайте, пожалуйста, посмотреть, – очень устало сказал банкир. Я пожал плечами и неохотно протянул ему загранпаспорт.

Очень бережно, удерживая его через салфетку, банкир осмотрел паспорт через лупу, после чего перелистал страницы. Дойдя до вклеенной шенгенской визы (у меня в моем оригинальном паспорте была точно такая же), рядом с которой чернели несколько польских штампов, он остановился. Закрыв паспорт и на всякий случай протерев от отпечатков пальцев обложку, банкир положил его на стол и ногтём придвинул ко мне.

– В третий раз я говорю, что не знаю, кто вы и откуда, – ещё раз резюмировал он, – и я не хочу этого знать.

У вас настоящие бумаги. Будь они поддельными, я бы это понял, это бывает. Как говорится, дело житейское. Но они настоящие. Я уже говорил, что вы не провокатор. Видимо, я ошибся, вы провокатор. Вы тоже ошиблись, только кабинетом. Это уровень федерального министра, а не директора банка…

Я осторожно заглянул в паспорт. Не появились ли там какие-то антихристовы письмена?

– В общем, вы предъявили мне обычный паспорт.

Этого, – указал директор банка на красную книжечку в моих руках, – я не видел. И, прошу вас, уберите его. Вы пришли сдать деньги по акту. Вот акт. Вот рубли.

Размашистым почерком он вписал мою фамилию и имя в бумагу и протянул её мне для ознакомления. Я бегло просмотрел текст. Да, вроде, всё нормально, подумал я, вглядываясь в строки: «Именуемый в дальнейшем „сдающий“», «сдача валюты в установленный федеральным законом срок», «с уведомлением», «за исключением», «установленный равноценный курс», «в размере двадцати рублей»…

В руках у директора уже мелькали банкноты.

– Двести тысяч, – протянул он мне отечественные деньги. – И договор.

Я скользнул взглядом по новой бумаге. «Стороны заключили соглашение», «оказание услуг консультационного характера», «шестьсот тысяч рублей ноль копеек»…

– Минуту, – насторожился я. – Здесь указана другая сумма.

Банкир нисколько не смутился.