Метафизика души

Тем, кто ей нравился, Танюшка накладывала немного больше, а жмотов или наглецов наказывала – чуть обвешивала, самую малость, чтобы незаметно. Так она устанавливала свою справедливость. В конце дня относила объёмный пакет с огурцами в детский дом, находившийся на соседней улице. Ей нравилось наблюдать, как озорные мальчишки хватали огурцы и рассовывали их по карманам. Ну а если видела, что кого-то обижают, не подпускают к «кормушке», могла и подзатыльник дать, и отобрать лишнее, чтобы всем поровну досталось.

В год окончания училища она также отправилась в Минск продавать огурчики. На Украине они поспевали раньше, чем в Белоруссии, и эта поездка всегда была самой прибыльной. На рынке Танюшку знали – не один год торговала. Заметив повзрослевшую барышню, подошёл и директор рынка, поинтересовался, окончила ли она учёбу, что делать собирается. Тут же предложил работать у него секретарём и заниматься с его дочкой музыкой. Танюшка сходу согласилась, даже не спрашивая о зарплате и не думая о том, где будет жить.

Это был шанс. А шансом нужно пользоваться – любым. Не так часто он выпадает на долю человека.

Выходить на работу нужно было срочно. Секретарша Михалыча (так все звали директора), царь-девица Марьяна, всерьёз и надолго загуляла со своим милым Алёшей, который вернулся из армии голодный до вольной жизни и женской ласки и не отпускал её ни на шаг. Она обнаглела настолько, что вместе с Алёшей и его собутыльниками явилась пьяная и расхристанная на рынок, распевая частушки, типа: «Милый Вася, я снялася в этом платье голубом, но не в том, в каком ****ся, а совсем-совсем в другом».

При этом она у всех знакомых продавцов требовала закуски для честной компании и ещё денег на выпивку, угрожая им, что, мол, Михалыч всех на хрен выгонит, если кто-нибудь посмеет обидеть её, правую руку и левую ногу этого большого, можно сказать, самого главного человека.

Увидев и услышав Марьянины показательные выступления, Михалыч сразу вызвал и скорую, и милицию.

Скорую себе, а милицию Марьяне. Конечно, никакого разговора о возвращении на работу быть не могло, а без секретаря Михалыч был действительно как без рук. Марьяна не врала: она была и рукой, и ногой тучного, не очень здорового, страдающего одышкой Михалыча.

Танюшка вышла на работу в тот же день. За несколько часов она привела в порядок все папки, такие же растрёпанные и неряшливые, как и их теперь уже бывшая хозяйка.